Труды КНЦ. Естественные и гуманитарные науки. – 2026. - № 2

В традиционной культуре саамов ориентация в окружающей среде опирается на устойчивые природные ориентиры: горные, каменные, водные объекты, линии побережья, особенности растительности. Не случайно во многих источниках отмечается необыкновенное природное и топографическое чутье саамов как «особая память и привычка к своему краю, навык разбираться в тончайших очертаниях контуров лесов на горизонте и протяженности холмов в волнистом рельефе тундры» [Чарнолуский, 1930, с. 46]. Далее можно отметить, что для традиционной культуры кольских саамов характерна маршрутная логика освоения пространства, при которой территория воспринимается как последовательность переходов между значимыми точками, а не как система фиксированных границ отдельных географических объектов. Пространство осмыслялось через движение и практику пребывания в ландшафте, что соответствует полукочевому образу жизни аборигенов Заполярья. Исследователи отмечают, что пространственные знания саамов формировались в процессе сезонных перемещений и практик природопользования [Vorren, Manker, 1962, p. 45]. Т. Инголд также подчеркивает, что знание местности формируется в процессе движения по ней, а не через абстрактное представление о карте [Ingold, 2000, p. 219]. Ключевую роль в данной системе играет озеро Имандра, выступавшее важнейшей транспортной артерией, соединявшей тундровые, лесные и прибрежные зоны. Маршруты сезонных перемещений, связанных с рыболовством, охотой и оленеводством, формировали единую систему природопользования, объединяющую различные типы ландшафта. Исследования показывают, что пространство традиционного природопользования саамов структурировалось через сеть родовых участков, сезонных маршрутов и сакральных объектов, так как саамские погосты представляли собой комплексные ресурсные территории, включающие пастбища, рыболовные угодья и транспортные пути [Vorren, Manker, 1962, p. 42-48]. Культурный компонент ментальной карты включает коллективную память о территории, закрепленную в традициях, фольклоре и системе норм взаимодействия с природной средой. Так, К. Бассо подчеркивает, что в культурах коренных народов места всегда связаны с историями, которые определяют их значение для сообщества: «мудрость закреплена в местах, а рассказы о них формируют культурную память» [Basso, 1996, p. 34]. А Туан в этой связи отмечает, что пространство становится местом, когда оно наделяется значением [Tuan, 1977, p. 6]. В традиционной культуре кольских саамов пространство также выступает носителем исторического опыта, а знание о местности передается через рассказы, легенды и практики повседневной жизни. Подобное понимание позволяет рассматривать ментальную карту как своеобразную форму коллективного «архива памяти». «Архивная» информация часто оказывается зашита в системе топонимов, которые в гуманитарной географии рассматриваются как своеобразные «семиотические узлы» пространства, закрепившие в себе культурные значения, исторические события и коллективные представления о территории [Tuan, 1977, p. 179]. Название места в данном контексте выступает не просто номинативной единицей, а формой фиксации опыта взаимодействия человека с окружающей средой, своеобразным знаком памяти, позволяющим интерпретировать пространство через призму культурных представлений. Топонимы фиксируют сведения о природных особенностях местности: характеристиках флоры и фауны (например, Куссуол — о. Еловый, Луоммнярк — Морошечный наволок, Майвуай — Бобровый ручей [Географический с л о в а р ь ., 1939, с. 54, 60, 61]), специфике хозяйственного использования территории (Нилсааткинчлухт у Мончегубы — губа с четырьмя местами для причаливания лодок [Там же, с. 67]); Шестимежный лог — участок, разделенный на шесть охотничьих угодий [Там же, с. 114]), географическом или символическом статусе отдельных объектов (с. Половинка и другие «половинные» топонимы как дорожный знак «экватора», середины Кольского почтового тракта между Кандалакшей и Колой [Минкин, 1976, с. 117]). Через систему географических названий формируется сеть ориентиров, имеющих устойчивое значение для местного сообщества. В традиционной культуре кольских саамов топонимия выступает одним из ключевых способов закрепления пространственного знания, связанного с опытом взаимодействия с природной средой. По наблюдению Г. М. Керта, саамская топонимия отражает «видение народом окружающего ландшафта», а «каждое название мотивировано в соответствии с функциональной ролью топонима, особенностями ландшафта и менталитетом народа» [Керт, 2009, с. 25]. В структуре ментальной карты такие названия Труды Кольского научного центра РАН. Серия: Естественные и гуманитарные науки. 2026. Т. 5, № 2. С. 131-138. Transactions of the Kola Science Centre of RAS. Series: Natural Sciences and Humanities. 2026. Vol. 5, No. 2. P. 131-138. 134 © Бодрова О. А., 2026