Труды КНЦ. Естественные и гуманитарные науки. – 2026. - № 2

профессора, читавшие этот курс, были хорошими специалистами, как это принято полагать [Никитин, Калугин, 1988, с. 46]. Например, профессор акушерства Дерптского университета Х. В. Дейч, который должен был читать курс скотолечения, делал это только до 1808 г., а начиная с 1809 г. в обозрениях лекций значатся только акушерские курсы. Профессор скотолечения Харьковского университета Ф. В. Пильгер вообще не имел медицинского образования, что привело к большому скандалу [Жарова, 2023]. В Казани вообще не было профессора до 1822 г., а в Москве очень долго не могли найти замену умершему в 1809 г. И. С. Андреевскому. Единственный специалист, к компетенции которого вопросов не возникает, — это профессор Виленского университета Л. Г. Боянус. Что же касается ветеринаров для армии, то базой послужили соответствующего профиля учебные заведения — медико-хирургические академии в Петербурге и Москве, где в 1808 и 1809 гг. соответственно появились ветеринарные отделения. Кроме того, в 1823 г. ветеринарная школа появилась и при Виленском университете. В первую очередь это стало следствием усилий профессора скотолечения Л. Г. Боянуса [Билецкий, 2018, с. 15]. Уже в докладе В. П. Кочубея предполагалось два отделения в ветеринарных училищах: первое — для ветеринарных лекарей, второе — для ветеринарных помощников (фактически — ветеринарных фельдшеров). В Санкт-Петербурге, помимо этого, планировалось готовить профессоров скотоврачебной науки. Эта зарождавшаяся система ветеринарного образования, с кафедрами при медицинских факультетах и ветеринарными отделениями в целом вполне соотносилась с подобной системой в Европе, где сосуществовали ветеринарные школы и кафедры [Mitsuda, 2017]. В 1820-е гг. никуда не исчезло противоречие, связанное с тем, что ветеринарная профессия не была предназначена не только для людей благородных сословий, но и для хорошо образованных людей в целом, знающих иностранные языки для понимания иностранных профессоров, которых можно было бы пригласить в Россию. Ведь и работать ветеринарные врачи, если речь не шла об армии, должны были в сельской местности. Именно это привело к пониманию необходимости вовлекать в «доставку» студентов для ветеринарных школ помещиков. Идея принадлежала попечителю Виленского учебного округа А. Чарторыйскому, который в 1824 г. предлагал решить вопрос с поступающими во вновь открытую школу при Виленском университете таким образом: «Во умножение числа учеников сего возникающего ветеринарного училища, обнародовано было об нем в публичных ведомостях, с приглашением помещиков присылать в оное учеников, для образования их в ветеринарном искусстве; Сверх того, [ . ] университетское правление счело нужным в каждом из своих бенефициальных имений иметь ветеринара и для облегчения возможности привесть сие в исполнение, приглашены им были общества поселян бенефициальных имений особенно же Опикштанских и Поневежских к избранию из среды их по 2 человека из молодых людей готовых посвятить себя изучению скотоврачебному искусству и отправлению их на своем иждивении в вышепоказанное училище» [РГИА. Ф. 733. Оп. 99. Д. 140. Л. 1 об.]. В целом, как показывают цифры, в Виленском университете «среди ветеринарных студентов значилось беспрецедентное, в сравнении с другими факультетами, число детей крестьян, по большей части государственных, но иногда присланных помещиками из среды крепостных крестьян (всего около 15 %) и состоятельных горожан (около 30 %)» [Билецкий, 2018, с. 17]. Таким образом, идея Чарторыйского работала. Однако ситуация с Польским восстанием 1830-1831 гг. сильно повлияла на высшее образование в Польше и привела к закрытию Виленского университета. Впрочем, медицинский факультет, как и существовавшая при нем ветеринарная школа, были временно сохранены и преобразованы в Медико-хирургическую академию. Таким образом, ветеринарное образование в России в 1830-е гг. оказалось даже систематизировано, ведь ветеринарные отделения существовали только при медико-хирургических академиях, в которых были и клиническая база, и ориентированное на получение практических навыков обучение. В отличие от университетов, в которых по уставу 1835 г. кафедра скотолечения хоть и осталась, но обучение имело теоретический характер. С. С. Уваров и начало реформ Министр народного просвещения С. С. Уваров был настроен на реформу медицинского образования в империи. В результате этой реформы [Горелова, 2015] в начале 1840-х гг. две медико-хирургические академии в Москве и Вильно были закрыты, а их клиническая база досталась Московскому Труды Кольского научного центра РАН. Серия: Естественные и гуманитарные науки. 2026. Т. 5, № 2. С. 114-122. Transactions of the Kola Science Centre of RAS. Series: Natural Sciences and Humanities. 2026. Vol. 5, No. 2. P. 114-122. 116 © Жарова Е. Ю., 2026