Никонов, С. А. Из истории китобойного промысла на Русском Севере: бриг Беломорской компании «Граф Румянцев» и его судьба (1804–1806) : монография / С. А. Никонов. — Апатиты : Изд-во Кольского научного центра РАН, 2025.

доносил в Санкт-Петербург о ситуации на корабле, что вызвало обеспокоенность дирекции компании. Выразив желание заменить Даля другим командором, Ермолин не сразу нашел поддержку. Этот вопрос вызвал в Петербурге «немалое затруднение»47, руководство рекомендовало обсудить его в Архангельске с «тамошними господами акционерами»48. Влас Ермолин писал в Колу к комиссионеру и купцу Алексею Попову с просьбой тайно установить «особой надзор» за командором49. Команда на какое- то время переходила на попечение купца. Чтобы китобои и матросы «Графа Румянцева» не оставались без дела, Ермолин рекомендовал «по благополучной погоде» выходить в Кольский залив для лова китов («доволно случаится, в губе Коле бывают киты») или трески50. Помимо донесений русских промышленников и матросов о вояже 1805 г., Ермолин получил объяснение от смотрителя Дмитрия Шестакова, специально отправленного в Екатерининскую гавань для выяснения обстоятельств конфликта. Обвинения против Даля повторяли то, что уже было указано в донесениях корабельной команды: беспрестанное пьянство, «разныя буйныя поступки и драку» командора; халатность в управлении кораблем, чуть было не приведшая к его гибели; отказ разделать тушу мертвого кита, обнаруженного в море51. Выдвинутые обвинения подкреплялись Уставом купеческого водоходства. Отметим, что в реалиях морской жизни XVIII-XIX вв. пьянство было непременным атрибутом 52 настоящих «морских волков»52, что нашло отражение в художественной литературе. В глазах В. Е. Ермолина, наиболее серьезным было обвинение в халатности. 17 ноября 1805 г. в Архангельске было проведено заседание правления Беломорской компании, на котором рассматривалось дело Даля. Участниками заседания были один из директоров — Д. И. Ростовцев, правитель В. Е. Ермолин, акционер А. И. Попов, поверенные акционеров К. А. Анфилатова и С. И. Митрополова. Постановление содержало несколько пунктов обвинений против командора: несоответствие «званию вернаго и исправнаго служителя»; халатность, чуть было не погубившая судно: конфликты с членами судовой команды, доведшие «последних до огорчения, понудившаго их» жаловаться; разногласия со служителями в Екатерининской гавани; пьянство; отказ брать в море мертвого кита; ссора с иностранными китобоями53. Решением собрания командор был признан «вовсе ненадежным ко управлению впредь китоловным кораблем» и отставлен от службы. Компания готова была предложить ему сухопутную должность салотопщика54. 47ГААО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 109. Л. 124. 48 Там же. Л. 129. 49Письмо В. Е. Ермолина от октября (дата не указана) 1805 г. // Там же. Д. 6. Л. 74 об. 50Письмо В. Е. Ермолина от 20 октября 1805 г. // Там же. Л. 75 об. 51 Там же. Д. 109. Л. 391. 52Пьянство было распространенным явлением среди мурманских промышленников. См.: Попов Г. П., Давыдов Р. А. Мурман: очерки истории края XIX — начала XX в. Екатеринбург, 1999. С. 58-64. 53ГААО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 86. Л. 260 об. — 261. 54Там же. Л. 261. 51