Никонов, С. А. Из истории китобойного промысла на Русском Севере: бриг Беломорской компании «Граф Румянцев» и его судьба (1804–1806) : монография / С. А. Никонов. — Апатиты : Изд-во Кольского научного центра РАН, 2025.

был недоволен шлюпками, которые «совсем не годятся для промыслу китов, что коротки и вертки»39. В свое оправдание матросы заявляли, что не имеют опыта китобойного промысла и не могут понять, «годятся или нет оные шлюпки»40. На берегу продолжились стычки команды с Далем, принимавшие опасный оборот. Из донесения матросов в Архангельскую контору следует, что в этих столкновениях участвовали далеко не все матросы41. Зачинщиками выступали Афанасий Булатов, Василий Федорушков и Прокопий Ряпинцов. Они отказывались подчиняться приказаниям командора и настраивали против него остальных, подучая «нас (команду «Графа Румянцева». — С. Н.) и протчих служителей к непослушанию корабельщика»42. Ряпинцов даже грозился Даля «из каюты в воду купать кинуть»43. Матросы просили удалить с корабля виновников беспорядков, чтобы избежать обострения конфликта. Если команда «Графа Румянцева» желала положить конец противостоянию с командором Далем, то зачинщиков неповиновения поддерживал прославленный кормщик Аким Старостин. Он заверял Власа Ермолина в том, что вся команда «исправные матрозы», а Булатов «стоющий боцманской линии», поскольку досконально знает «всю корабелную оснаску»44. Недовольны были и иностранные китобои, которые после возвращения из вояжа даже хотели уволиться со службы и отправиться в Архангельск. Но им удалось найти согласие, и, «помирясь с командором, обратно к должности явились»45. Таким образом, если конфликт на море вовлек в противостояние Далю всю команду и артель кормщика Старостина, то по возвращении на берег внутри корабельного сообщества сложились две группы: одна была готова примириться с командором, другая желала продолжить конфликт. Вторая группа была более активна, но малочисленна, и не находила поддержки со стороны русской части команды. Деятельные участники конфликта на берегу, матросы Федорушков и Ряпинцов, продолжили стычки и с новым командором Катом, заменившим уволенного Даля. Конфликт, таким образом, для них был не средством решения проблемы, а скорее самоцелью и способом поведения в интернациональной среде команды. Эта история не могла остаться только в пределах Екатерининской гавани и Колы, о ней через донесения Акима Старостина и судовой команды стало известно в Архангельске Власу Ермолину46. Дважды, 6 и 13 октября 1805 г., он 39Письмо А. И. Попова от 5 сентября 1805 г. // ГААО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 109. Л. 364. 40 Там же. Л. 364 об. 41 Там же. Л. 363. Донесение подписано боцманом Егором Неверовым, матросами Иваном Тупиковым, Григорием Рудным, Иваном Герасимовым, коком Яковом Кобелевым. 42 Там же. 43 Там же. 44Там же. Л. 396. 45 Там же. Л. 391. 46А. И. Попову Ермолин сообщал, что получал от командора и «протчих служителей» письма, в которых описывались «разныя приключения, требующия особеннаго внимания». См.: Там же. Д. 6. Л. 74 об. 50