Труды КНЦ. Естественные и гуманитарные науки. – 2026. - № 2

найти какой-нибудь оптимальный выход, который если и не решал проблему, то хотя бы не усугублял ее, в особенности после закрытия медико-хирургических академий в Вильно (1842 г.) и Москве (1845 г.). Временный медицинский комитет, после нескольких лет обсуждения, в 1844 г. пришел к выводу о необходимости открыть ветеринарные институты в Москве, Харькове и Дерпте, причем последние два открыть в первую очередь, а Дерптский институт использовать для подготовки профессоров для остальных учебных заведений. Именно он должен был получить право присуждать вновь учреждаемую степень ветеринарного магистра, что полностью отделяло ветеринарию от медицины, ведь раньше существовала только степень доктора медицины. В ветеринарных институтах должны были готовить как ветеринаров, так и ветеринарных помощников, то есть иметь два курса преподавания. Пособия ветеринарных отделений в Москве и Вильно были переданы в Харьков и Дерпт соответственно [РГИА. Ф. 412. Оп. 3. Д. 198. Л. 10 об.-12]. Еще одним заинтересованным в подготовке ветеринаров ведомством было Государственное коннозаводство. Его глава В. В. Левашов считал необходимым открыть ветеринарный институт в столице, который имел бы преимущество «пред Дерптом, как не представляющим никакого поприща для практических занятий» [Там же. Л. 13]. Основная проблема состояла в том, что ветеринарные учебные заведения принадлежали Министерству народного просвещения, которое не имело денег на открытие не только четырех или трех институтов, но даже двух. Для экономии средств готовить студентов в них предлагалось за счет стипендий тех ведомств, где они будут служить после окончания. В 1845 г., после очередной опустошительной эпизоотии чумы рогатого скота, в результате которой погибло около 1 млн голов скота, к обсуждению проблем устройства ветеринарной части в России подключилось Министерство государственных имуществ в лице министра П. Д. Киселева. Он резонно писал, опровергая бытовавшую ранее идею о необходимости подготовки «практических» ветеринаров из крестьян: «Хотя преподавание практического ветеринарного искусства постепенно вводится, по Министерству государственных имуществ, во всех образцовых фермах и в Горыгорецкой земледельческой школе, но мера сия ведет к образованию только сельских коновалов, а не ветеринарных врачей. < . > До ныне, с тою же целию, были заведены два училища: одно при С.Петербургской медикохирургической академии и другое при Харьковском университете; но в оба заведения поступают большею частию те молодые люди, которые, по недостатку прилежания и способностей, не успели сделаться медиками. Такие ветеринары не в состоянии делать правильных и основательных наблюдений и своими донесениями могут только вводить Правительство в заблуждение, которое уничтожает пользу всех административных мер, принимаемых против падежей» [Там же. Л. 2-3]. В 1845 г. оценка потребности в ветеринарах в разных ведомствах не сильно отличалась от приведенного расчета М. А. Маркуса, обозначенного выше: Военному министерству требовалось 15 ветеринаров и 10 помощников, Министерству внутренних дел — по 10 тех и других, Министерству государственных имуществ — 6 ветеринаров. Итого 31 ветеринар и 20 ветеринарных помощников. Штатных мест в трех министерствах было 208 ветеринаров и 128 ветеринарных помощников, итого 336 [Там же. Л. 44]. Предварительные расчеты количества необходимых институтов, проведенные ранее, должны были совпасть — не менее трех учебных заведений. Министр народного просвещения С. С. Уваров оказался в трудном положении, так как столько денег в распоряжении его министерства не было, даже с учетом средств, высвободившихся после закрытия двух медико-хирургических академий. Одним из решений для экономии бюджета было предложение А. А. Рихтера открывать ветеринарные институты рядом с университетами, чтобы они могли воспользоваться уже существующими кабинетами, лабораториями, аудиториями [Там же. Л. 51]. Судя по тому, что позже так и произошло, С. С. Уваров прислушался к этим словам. В отличие от предложения Рихтера, С. С. Уваров первоначально не был согласен с необходимостью открыть училище в Дерпте, на котором настаивал председатель Временного медицинского комитета М. А. Маркус, чья «надежда на Дерпт» объяснялась возможностью «постановления ветеринарного учения на ту степень, на которой она находится в прочих просвещенных государствах», а после этого появлялась надежда получить собственных «ветеринарных наставников» [РГИА. Ф. 733. Оп. 99. Д. 702. Л. 337о б.]. И хотя у С. С. Уварова был опыт подготовки русских профессоров в Дерпте, министр народного просвещения хотел сразу готовить профессоров ветеринарной науки из русских подданных. Для этой цели он просил комитет выбрать четырех человек, окончивших медицинские Труды Кольского научного центра РАН. Серия: Естественные и гуманитарные науки. 2026. Т. 5, № 2. С. 114-122. Transactions of the Kola Science Centre of RAS. Series: Natural Sciences and Humanities. 2026. Vol. 5, No. 2. P. 114-122. © Жарова Е. Ю., 2026 119