Труды КНЦ. Естественные и гуманитарные науки. – 2026. - № 1

ему техническую модернизацию, социокультурный прогресс и скорый «демографический взрыв» [Solberg, 2002]. Terminus post quem же, то есть рубеж нижней даты северо-скандинавского круга древностей, определяемый V в., обозначает погребение Грюннес с камерной ингумацией в Финнмарке (район города Вардё на северной оконечности Варангер-фьорда). Столь раннюю датировку комплекса определяют обнаруженные в нем крестообразная фибула типа Мундхейм и костяной гребень [Sjovold, 1962, s. 118; Reichstein, 1975, s. 38, 132 ^ о . 342)]. Уместно отметить, что от Вардё до «наших» кругов по прямой всего 140 км, по суше же, в обход Варангер-фьорда, — около 290 км. Датировка вещей. Не являясь узкодатируемыми хроноиндикаторами, обнаруженные D -образная пряжка и обломок ножа с прямым обухом все же обозначают свою принадлежность к позднеримскому и миграционному времени в широких пределах периодов C2b-C3/D1-E3/F, то есть 350/370-700/750 гг., имея близкие аналогии в древностях горизонтов Лёйна-Хаслебен (финальная его стадия — 290/300­ 350/360 гг.), Виллафонтана (360/370-400/410 гг.), Унтерзибенбрунн (380/400-440/450 гг.), Смолин (430/440-470/480 гг.), Шипово (430/470-530/570 гг.) и «геральдических» поясов (550-670/700 гг.). На основании имеющегося в нашем распоряжении материала считаем возможным определить датировку каменных кругов у озера Килпъявр в широких пределах периодом C3/D1-E1 (350/370­ 520 гг.) европейской хронологии римского времени и эпохи Великого переселения народов, с акцентом на период D3/E1 (480-520 гг.), то есть на последнюю четверть V — первую четверть VI вв. [Каргапольцев, Седых, 2020; Лапина, Каргапольцев, 2023; Kargapoltsev et al., 2024]. В процессе неоднократных обсуждений с данной точкой зрения выражали свое согласие уже ушедшие из жизни коллеги — М. Б. Щукин (1937-2008), И. А. Бажан (1957-2018), Ю. Ю. Шевченко (1954-2015) и О. В. Шаров (1960-2021), относившие данный памятник к периоду C1b/C2-E1 европейского Барбарикума (210/220-500/520 гг.), причем М. Б. Щукин полагал возможным ограничить его terminus ante quem (верхнюю датировку) концом периода D3 (470/480 гг.). Альтернативной точкой зрения на хронологию рассматриваемого комплекса, по мнению Ю. М. Лесмана (1954-2013), С. В. Белецкого (1953-2022) и С. Л. Кузьмина (1966-2020), могло бы стать его отнесение к поздневендельскому и ранневикингскому времени (V II-IX вв.), однако такая гипотеза пока менее аргументирована. Меховая торговля как основной мотиватор колонизации европейского Севера. По мнению ряда исследователей, основным мотиватором распространения влияний европейского Барбарикума (вещей, традиций и миграционной активности) на Северную Балтику и в Фенноскандию являлся растущий спрос на пушнину [Svennung, 1967, s. 38; Salo, 1968, s. 238; Vierck, 1970, s. 382; Sternberger, 1977, s. 368, 374, Abb. 246; Сегер, 1984, с. 106; Шумкин, 1985; Несман, 1989; Шувалов, 2022, с. 194-214]. Главной же причиной нарастающей потребности европейцев в мехах следует считать не столько дань моде на утвердившийся во всем «варварский стиль», сколько случившееся глобальное похолодание климата («пессимум поздней античности и Великого переселения народов»), пик которого пришелся на V I- VII века. Это похолодание, ставшее одним из факторов системного кризиса Римской империи и начала эпохи миграций, в ряде исследований обозначается как «позднеантичный малый ледниковый период» [Behringer, 2007, s. 92-97, 138; Buntgen et al., 2015]. Конечно, были и иные причины (социальные, этнокультурные, геополитические и прочие) «ползущей» миграции варварских колонистов и занесенных ими традиций на европейский северо-восток и север [Hachmann, 1961, s. 257-258; Selirand, 1983; Каргапольцев, 1998, 2013; Kazanski, 2000b, 2007; Щукин, 2005, с. 27; Tvauri, 2007; Казанский, 2010а; Kokowski, 2010; Казанский, Мастыкова, 2022а, 2022б, с. 243; Скворцов, 2022], но именно стремление к контролю над промыслом и торговлей пушниной стало «спусковым механизмом» освоения милитаризированными варварами самой отдаленной периферии европейского Барбарикума. Примечательным в этой связи является процесс формирования гибридного облика материальной культуры и погребального обряда германо-балто-финских контактных зон обитания периода формирования «малых» варварских «королевств» Циркумбалтийского региона (Восточная Пруссия, Прибалтика, Финляндия, Швеция и острова Балтийского моря) в V — начале VI вв. Данный факт позволяет установить и обосновать причинно-следственную связь между меховой торговлей и проникновением добытчиков (как скупщиков-посредников, так и охотников) пушнины в субарктическую Труды Кольского научного центра РАН. Серия: Естественные и гуманитарные науки. 2026. Т. 5, № 1. С. 95-107. Transactions of the Kola Science Centre of RAS. Series: Natural Sciences and Humanities. 2026. Vol. 5, No. 1. P. 95-107. 102 © Каргапольцев С. Ю., 2026