Смоленский, В. А. Мастерский норматив : воспоминания / Вячеслав Смоленский. – Москва : Эдитус, 2025. - 460 с. : ил., портр.

32 В я ч е с л а в С м о л е н с к и й ютились вшестером: мама, папа, я, сестра моя Лера и недавно родившийся брат Виталик. Шестой была бабушка Марфа, род­ ственница из села Малошуйка Архангельской области. Наши родители уговорили ее приехать и понянчиться с Виталиком. Спали так: мама и папа на кровати. Леру брали к себе. Я на рас­ кладушке. Виталик в детской кроватке. Бабушка Марфа на сун­ дуке. Это считалось нормой. У других бывало и похуже. У сосе­ дей Булатовых четверо детей мал мала меньше спали вповалку на полу. Больше было негде. Жили, не тужили. Радовались, что война закончилась. Все остальное можно вынести и стерпеть. Хозяин соседской семьи Алексей Булатов трезвым был лишь на работе. Все остальное время пребывал в легком под­ питии. Многие ставили бражку или гнали самогон, так что в спиртном недостатка не было. С войны Алексей пришел весь израненный. Осколком снаряда ему снесло верхнюю часть че­ репа. Нарастить кость было невозможно, ее заменили на тон­ кую металлическую пластину, которая не окислялась. Наш сосед был на инвалидности, но пособие имел нищенское и по­ тому от работы не бегал. Порой, выходя во двор, он подзывал нас, мальчишек, к себе, наклонял голову и давал каждому по­ щупать пластину. Отказать ему было нельзя, он мог смертель­ но обидеться. Затем в сотый раз шел рассказ о том, как оскол­ ком фашистского снаряда ему чуть было не снесло полголовы. Через четыре года после окончания войны Алексея не стало — но незадолго до смерти он в пятый раз обрюхатил жену Нюру. На первом этаже нашего подъезда, в левой его части, тоже жило четыре семьи. На кухне ютилась Субботиха — женщина без роду, без племени. Фамилия ее была Субботина. Видимо и имя у нее было, как же без имени? Если память мне не изменя­ ет, звали ее Анной. Но к ней прилипло «Субботиха». Женщиной она была пропащей — пьющей и гулящей. Жила в комнатуш­ ке с сыном Витькой, на пару лет младше меня. Однажды, когда матери не было дома, Витька зачем-то пригласил меня к себе. Я зашел, и от вида витькиного жилища мне стало не по себе. В комнате не было ни кровати, ни стола, ни стульев, ни шкафа.