Смоленский, В. А. Мастерский норматив : воспоминания / Вячеслав Смоленский. – Москва : Эдитус, 2025. - 460 с. : ил., портр.

М а с т е р с к и й н о р м а т и в 27 знакомые эвакуированные врачи. Мы шли по аллее парка, а впереди нас два офицера из пистолетов стреляли по воро­ нам. Стрельба меня привлекла, и я на время забыл о стрельбе в ухе. Зашли в дом, в котором жили врачи. Постучались в одну из комнат, вошли. Я увидел женщину по имени Мина Рувимов­ на, с которой был знаком. Она иногда собирала сельскую дет­ вору и читала нам стихи Агнии Барто, Сергея Михалкова, Кор­ нея Чуковского. Мы завороженно ее слушали. Папа спросил, где можно найти Льва Марковича. Мина Рувимовна с улыбкой ответила: «Да он в саду лясы точит». Мы вышли в сад и увидели Льва Марковича. Он ничего не точил. У него в руках не было ни ножа, ни топора. Просто стоял и разговаривал с каким-то мужчиной. Узнав о моей проблеме, доктор тут же повел меня в кабинет, достал громадный шприц, наполнил его водой и за­ сунул мне в больное ухо. Пока я раздумывал, орать мне или повременить, доктор уже держал в руке хорошо проросшее се­ мечко. И вся история с моим фокусом тут же была раскрыта. В Мелике аптеки не было, а в Падах была. И вот однажды, не знаю, с какого перепугу, в аптеку привезли витамины и пре­ зервативы. Где сельские дети взяли деньги, не знаю, но и то, и другое ими было раскуплено моментально. Витаминное дра­ же тут же было съедено, словно это были конфеты. В резуль­ тате кого тошнило, кого рвало, кто ходил с красными ушами. Но, слава богу, серьезно никто не заболел. А вот с презерва­ тивами обошлись по-праздничному. Не зная их истинного назначения, дети надували предметы интимного характера до больших размеров, привязывали к ним бечевки и с крика­ ми носились по селу. Всем было весело — и детям, и взрослым. В начале марта 1947 года папу вызвали в балашовский рай­ ком партии, там же арестовали и отдали под суд за срыв пла­ на госпоставок зерна. Тот факт, что он всего год проработал председателем колхоза и что прошедшее лето повсюду было из-за засухи неурожайным, во внимание не приняли. Через несколько дней мы погрузили свой нехитрый скарб на сани, и колхозный извозчик по начинавшемуся распутью довез