Смоленский, В. А. Мастерский норматив : воспоминания / Вячеслав Смоленский. – Москва : Эдитус, 2025. - 460 с. : ил., портр.

26 В я ч е с л а в С м о л е н с к и й ные аллеи, подстриженные деревья. Даже во время войны на поддержание усадьбы хватало и сил, и средств. А как вы­ глядит усадьба в наши дни? Найдите в интернете, это какой-то ужас! Никакая война не смогла сделать того, что сделано в наше время. Разруха и запустение. Равнодушие и нежелание сохра­ нить свою историю. В Мелике у нас был свой дом, а в Падах мы жили на квар­ тире. Хозяйкой была немолодая женщина. Кроме внука Юры у нее никого не было. Внук учился в десятом классе, я смотрел ему в рот. Парень он был хороший, общительный. Жаль пожил мало: после школы поехал в Балашов и там попал под поезд. Кроме нас в доме квартировал еще один мужчина — то ли сче­ товод, то ли бухгалтер. Спал я на печке, другого места не было. И часто рядом со мной располагался этот счетовод. Как-то в школе проводили лыжные соревнования. Я тоже решил принять участие. Мне выдали огромные тяжеленные лыжи, закрепили их на валенках и отправили в путь. Дистан­ ция была километров пять. Я ушел и пропал. Думал, что лыж­ ня никогда не кончится. Но не паниковал, будучи уверенным, что когда-нибудь на финиш приду. А вот организаторы в этом уверены не были. И когда уже хотели идти меня с собака­ ми искать, я появился на финише. Все остальные участники давным-давно разошлись по домам. Эти соревнования охоту ходить на лыжах у меня не отбили. Внук нашей хозяйки Юра однажды показал мне фокус. Взял семечко, засунул себе в ухо, а потом вынул изо рта. Конечно, ни­ какое семечко он в ухо не совал, а в рот заранее положил другое. Но я, конечно же, ему поверил и однажды сам засунул семечко себе в левое ухо в надежде достать изо рта. Никакого семечка во рту не оказалось. Из уха я его тоже извлечь не мог, потому как засунул глубоко, основательно. Никому ничего не сказал, и продолжал жить как ни в чем не бывало. Прошло время, и се­ мечко в ухе стало прорастать. Поначалу я терпел, а когда тер­ петь стало невозможно, принялся реветь. Но о семечке умол­ чал. Папа взял меня за руку и повел в госпиталь, где работали