Смоленский, В. А. Мастерский норматив : воспоминания / Вячеслав Смоленский. – Москва : Эдитус, 2025. - 460 с. : ил., портр.

124 В я ч е с л а в С м о л е н с к и й такой же категории на берегу. Я был очень горд, когда, придя из рейса и получив свои первые заработанные деньги, принес их маме. Еще через рейс я купил себе новый бостоновый ко­ стюм, габардиновый плащ, ботинки, пару рубашек и пальто. Наши стоянки были очень короткими. Всего три-четыре дня — и снова в море. На берег отпускали не всегда. Иногда приходилось оставаться на судне и нести вахту в кочегарке. На стоянках водку через проходную проносили всеми правда­ ми и неправдами. Иногда в резиновых грелках, которые при­ вязывали к телу широким полотенцем. С закуской проблем не было: при необходимости кто-нибудь выходил на причал, где стояли сотни бочек с соленой рыбой. Удар железным кулаком по крышке — и доступ к аппетитной жирной селедке открыт. Ее режут на большие куски. Рядом кольца репчатого лука и бу­ ханка черного хлеба. Водку наливают в алюминиевые кружки. Пьют большими глотками, словно боясь, что не напьются. На­ ливают и мне. Наливают столько же. Я пить не хочу. Но и упасть лицом в грязь не могу. Пью. Все смотрят на меня. Водка не хо­ чет идти в мою глотку, стремится вернуться обратно в кружку. Яусилием воли делаю глоток, еще один, еще и еще. Все, кружка пустая. Через некоторое время мне становится плохо. Плетусь в гальюн. Меня выворачивает наизнанку. Иду обратно. Земля уходит из-под ног. Будь ты проклята, водка! Возвращаюсь в ка­ юту и ложусь на койку, на верхний ярус. И вновь все начинает плыть и вращаться. И каюта, и земля, и вся вселенная. Посте­ пенно успокаиваюсь, засыпаю. Утром у всех отчаянно болит голова. У меня тоже. Моряки начинают опохмеляться, пред­ лагают и мне, уверяют, что станет легче. При одном упомина­ нии о водке мне делается плохо. Так я и не научился пить. По­ степенно от меня отвязались. Чтобы не быть белой вороной, я пил пиво, от него мне плохо не становилось. Порой думаю: а что было бы со мной, если бы я поплавал еще годика два-три? Не исключено, что в плане выпивки стал бы неотличим от дру­ гих, постепенно привык бы. А сколько передо мной прошло людей, которым водка искалечила жизнь, разрушила семьи,