Кичигин В. Териберский рубеж / Владимир Кичигин. - Санкт-Петербург : Онлайн типография «Дари книги», 2025. – 196 с.

14 июля 1943 года состоялось собрание партийного актива Териберки, где отмечалось, что план первого полугодия по рыбодобыче выполнили: колхоз «Свободный Мурман»- на 110%, мотобот «Кировец» - на 124%, карбасы № 1,2,3 этого же колхоза выполнили план на 158 -198% . По ры­ бообработке план выполнен рыбокомбинатом на 105%, факторией Малое Оленье - 267%, Харловка - 180%, Золотая -164%. Выполнили полугодовой план ёлы: «Чайка», «Чирок», «Товарка» колхоза имени Ворошилова. Сравнительно недавно в газете «Вечерний Мурманск» были опубли­ кованы воспоминания Веры Ивановны Реповой-Москаленко. Их семью, где одних детей было шестеро, летом 1941 года эвакуировали из Мурман­ ска, а в апреле 1943 года они вернулись на Север и стали работать в рыбо­ ловецком колхозе имени Ворошилова в поселке Териберка. Вот что она рассказывала о тогдашнем житье-бытье: Мы работали зуйками. После того, как рыбаки-колхозники возвращались с промысла, мы разбирали снасти, находившиеся в больших деревянных ящиках, рас­ путывали мокрые соленые веревки с острыми крючками, развешивали их для проветривания и просушивания. Когда рыбаки уходили в морс, снасти нужно было наживить и уложить на место. Никто не спрашивал, хотим мы выполнять эту работу или нет. Никто не интересовался заработком. Это было нужно для фронта, для победы. Лов рыбы велся круглосуточно. Мы подростки, работали по 6-8 человек в смену. Каждый зуек должен был подготовить к лову шесть - семь тюков снастей по 200 крючков в каждом. Обслуживали мы мотоботы «Кировец», «Бойкий», «Смелый». Трудились на берегу, под открытым небом. Одежда у нас была старая, ветхая. От реки и с залива постоянно дул холодный ветер, который пронизывал до костей. А так как рукавиц у нас нс было, то руки от холода, рыболовных снастей и ржавых крючков постоянно распухали ноги мерзли.Чтобы как то согреться, сожмешь, бывало, кисти рук в кулаки и дышишь на них. А по окончании работы сразу бежишь домой. В комнате было холодно, так как дров тоже не хватало. Но мы с сестрой забирались с головой под оде­ яло и, согревшись своим дыханием, засыпали крепким сном. После того, как разборка тюков была закончена, рыбаки-колхозники оставляли в де­ ревянных ящиках для каждого из нас по большой треске. Это была плата за работу. И вот однажды в моем ящике оказалась очень маленькая рыба, а у моих подруг Тани и Шуры Агаповых, Капы и Шуры Тариных и у моей сестры Любы Реповой по большой треске. От обиды и от сознания того, что рыбы нс хватит по куску всем членам нашей большой семьи, я горько заплакала. Слезы струйкой катились по щекам, когда я шла домой, неся на крючке привязанную рыбу. Навстречу мне попалась наша знакомая тетя Маша. Узнав из моего рассказа о моем горе, она пообещала, что скажет капитану мотобота, чтобы он детей больше не обижал и серьезнее отно­ сился к оценке детского труда. И добавила: Не беда, что у тебя рыба ма­ ленькая. Зато она толстая, пузатая. Вы сварите из нее вкусную уху. По карточкам детям давали 300 граммов хлеба в день, взрослым по 600 в месяц полагалось 500 граммов сахара. 300 граммов масла, 600 грам­ мов крупы. Почти все семьи вербованных жили очень бедно. Исключение 152