Кичигин В. Териберский рубеж / Владимир Кичигин. - Санкт-Петербург : Онлайн типография «Дари книги», 2025. – 196 с.

.Они сидели в маленьком кабачке на пристани шведского го­ родка Хельсингборг. Спорили и пытались найти ответы на извечные российские вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?». Наверное, так было и сто лет назад. Наверное, так будет и лет через сто - за рюм­ кой водки или кружкой пива вдали от России. - Пора прощаться, Семен Пушевич, - допил пиво и отодвинул кружку Смирнов. - Мне еще надо добираться до Стогхольма, а там на ночном пароме в Петербург. До встречи на Родине? - Подожди прощаться. Вот тебе монета - пойди, брось вон в ту шарманку, что стоит в углу, - сказал Фаворитов. - И нажми в верхнем ряду правую кнопку. Проглотив монетку, громоздкий механизм вздрогнул, ожил, и вдруг неожиданно чистым фальцетом из его чрева полилась песня: - Наступает минута прощания, Ты глядишь мне тревожно в глаза, И ловлю я родное дыхание, А вдали уже дышит гроза... Прощай, отчий край, Ты нас вспоминай, Прощай, милый взгляд, Прости - прощай, прости - прощай... Картина 2. ДВОЕ НАД ГОРОДОМ По дороге домой Семен Пушевич набрал в молодой, только что выросшей траве букетик. Это были розовые цветочки медуни­ цы, желтые мохнатые комочки мать-и-мачехи, какие-то красные звездочки неизвестного Фаворитову растения. Он не был сенти­ ментален - он был художником. Дома, из окошка его мансардной спальни, было видно, как на другой стороне крыши загорала моло­ денькая соседка со второго этажа. Больше никого не было. Значит, и его место свободно: прихватив складной стул, Фаворитов вылез на красную черепицу, подошел к высокой кирпичной трубе, у кото­ рой стояла большая багетная рама. Пустая. Семен Пушевич уселся так, чтобы были видны край крыши, часть пристани, пролив, проти­ воположный берег и - небо. Большую часть видимой сквозь раму панорамы занимало небо. - 357 -