Кичигин В. Териберский рубеж / Владимир Кичигин. - Санкт-Петербург : Онлайн типография «Дари книги», 2025. – 196 с.

здесь, в Москве, стал первым рыбаком России. Вспоминать о сво­ ей молодости. Море дышало. Дышало глубоко и спокойно, как дышит спящий здоровый человек. На вдохе волны лизали чахлую кустистую траву пологого берега, на выдохе обнажалась широкая полоса куйпоги с твердым волнообразным песком, а ниже, у камней, в ямках, ска­ пливалась вода, в которой плескались не успевшие уйти с отливом камбалки. Из подступающего к морю леса осторожно и воровато, по одному, выбежала целая стая зайцев, чтобы полакомиться сочными и солоноватыми на вкус водорослями. Вышла на куйпогу и парочка оленей. Животные стояли по колено в воде и вздрагивали всем те­ лом, отгоняя оводов и пытаясь найти у моря живительный ветерок. Над горизонтом висело марево прогретого солнцем воздуха, кото­ рый, как и олени, дрожал и плавился миражами. «Вот так и память человеческая: то скрывает приливной водой былые обиды, а то обнажает мельчайшие огрехи нашей жизни, - по­ думал Королев. - Там, вдали, большая река несла свои воды к морю, намывала на длинную косу мелкий песок, еще не успевший сле­ жаться, порасти травой и превратиться в твердый берег. По вершку, по аршину столетия подряд сползал к северу ледник, тонул в море, обнажая подводные скалы, выступающие коргами и островками над водой. И если у моря вдох-выдох измерялся часами, то в бес­ конечной борьбе Земли и Океана счет уже шел на тысячелетия». - Человек в этом мире только гость, - выводил мелким акку­ ратным почерком Королев. - Человек - всего лишь бессильный и беззащитный путник среди раскиданных по берегу гигантских ва­ лунов и свирепствующих в океане штормов. Ведь он, океан, совсем недалеко - Северный Ледовитый. Человек растрачивает жизнь на пустяки, но никакая борьба с природой не отнимает столько сил и здоровья, сколько забирают город и наше собственное лицеме­ рие. Поэтому мы и стремимся убежать, спрятаться ото всех на не­ обитаемом островке. У некоторых это получается. Но, оказавшись один на один со стихией, с величием природы, возникает щемя­ щее чувство собственного бессилия, острее чувствуешь, насколько хрупка человеческая жизнь. И, только соприкоснувшись с приро­ дой, ощутив ее мощь, только тогда поймешь северян, которые так любят родной край и всё то, что далось нам изнурительным трудом многих поколений. - 297 -