Кичигин В. Териберский рубеж / Владимир Кичигин. - Санкт-Петербург : Онлайн типография «Дари книги», 2025. – 196 с.

дет сейчас и тронет за плечо, позовет на речку сети ставить. А вишь ты, как ему самому жизнь-то сети раскинула - от Варзуги до Урала - и все в крупную ячею...» Неонила Павлиновна Заборщикова по своей сути была добрым человеком. Добрым и несчастным. Во всяком случае, именно так она сама считала. А была несчастной, потому что всегда боялась: в детстве боялась вырасти - а вдруг ее, взрослую, никто замуж не возьмет? Учась в городе, в пединституте - боялась своей буду­ щей работы в школе, а работая в школе - боялась ставить ученикам двойки. Ниле, а именно так звали ее на селе, всегда казалось, что на уроке самый неисправимый двоечник выбьет ей из рогатки глаз. Почему именно глаз и именно двоечник - она не знала, но была в этом уверена. Кстати, замуж Нила вышла сразу после получения диплома и первый год жила с мужем в городе. Но однажды она застала своего благоверного - уже немолодого, но перспективного доцента, читавшего в институте фольклор, - застала его в супру­ жеской постели вместе с первокурсницей отнюдь не за изучением основ устною народного творчества. И Нила сразу же уехала в Вар­ зугу, где полностью отдала себя педагогической деятельности. Вторично с замужеством ей не везло - слишком скудным ока­ зался на селе выбор женихов. Молодые парни, те, что после армии, были для Нилы Павлиновны не парой, она считала зазорным вы­ ходить замуж за своих бывших учеников, коими, впрочем, теперь были все варзугские ребята. Но Нила все ждала своего жениха. И, как ни странно, - дождалась. Им оказался сосед - колхозный бухгалтер Петр Симонович. Как они с Нилой сошлись - сказать трудно. Дело житейское. Вот только ни под каким предлогом Нила не соглашалась признать за Симоновичем права называться ее мужем, и тому приходилось ежедневно, прихрамывая, как бы тайком, задами, проникать в Ни­ лин дом, а каждое утро также скрытно, раньше всех, приходить в контору. Село, конечно, знало об их отношениях, но Нила на шут­ ливые намеки не отвечала и делала столь гордый вид, что жёнки отворачивались и прыскали в кулаки. Но молчали. Наверное, они все же жалели и уважали Нилу Павлиновну. Потоптавшись в углу горницы у рукомойника и наскоро одев­ шись, Фантин вышел из дома. Завидя гостя-соседа, Петр Симоно­ вич обрадовавался возможности перекурить. Он с трудом сдвинул - 186 -