Труды КНЦ (Естественные и гуманитарные науки вып.1/2025(4))

и образованные, с хорошим вкусом, пониманием и видением того, как должен выглядеть и функционировать Музей. Очень разные: импульсивная, увлекающаяся и непоседливая Женя и скрупулезная, аккуратная и ответственная Тоня. Они прекрасно дополняли друг друга и долгие годы были хозяйками и лицом Музея. Я музейной работой занималась не много, хотя моя дальнейшая научная и экспедиционная деятельность всегда предполагала пополнение архива и, по возможности, музейной экспозиции. Поэтому наиболее запоминающимся было мое первое лето в Апатитах, когда я осталась одна в Музее. Надо было вести экскурсии, принимать любопытных туристов и заезжих краеведов, гостей из государственного исторического музея, отвечая при этом за сохранность коллекции. Женя тем летом собралась в экспедицию с другом Музея и известным любителем Кольского края Олегом Беляевым. Помню об этом благодаря двум моментам: сборам в экспедицию и возвращением из нее. Кто знает и помнит Женю, легко узнает в этом ее характер. Собираясь в поле, энтузиасты планировали, помимо прочего, провести раскопки (в каком месте и что хотели копать не помню). Они попросили меня проконсультировать их о том, как правильно вести раскопки. Я не археолог и практика археологическая у меня была в Кунсткамере в отделе археологии, а не в поле, но что я хорошо помнила из университетского курса археологии так это то, что вести раскопки без особого на то разрешения запрещено. Что я им и сказала, но на всякий случай снабдила их описаниями и графическими рисунками раскопов. Насколько помню, дело до раскопок не дошло. Вернулись из экспедиции ночью, весь инвентарь и находки разумно было решено завезти сразу в Музей. ВМузее сработала сигнализация, и меня среди ночи привезли на милицейской машине проверять. В Музее были уставшие, но довольные исследователи, забывшие снять Музей с сигнализации. По-моему, одной из находок тогда было весло. Могу ошибаться. Здесь же хочу отметить, что Женя каким-то чудесным образом умела поддерживать многолетние отношения с такими же увлеченными, как она, Севером людьми. Музей всегда был местом притяжения множества известных и малоизвестных ученых из нашей страны и из-за рубежа, художников, краеведов. Попадались и просто чудаки, движимые псевдонаучными идеями. Женя для всех находила нужные слова, а в Музее и архиве гости находили интересующие их материалы. Еще, вспоминая Музей, я вспоминаю почему-то чаще всего наше помещение по адресу ул. Гайдара, д. 2 — уютнейшее место, маленький оазис в городе, напоминавший мне чем-то старые кафедры и кабинеты истфака ЛГУ. Я сознательно не хочу углубляться в исследовательскую работу, которая нас с Женей объединяла все эти годы и потом, когда я уехала, продолжая вести проекты на Кольском полуострове. О ее профессиональной деятельности будет еще сказано немало за два дня конференции. Для меня Женя важнее как личность, как человек, сыгравший в моей научной работе и карьере большую роль. За что я ей всегда была и буду благодарна. Женя была неординарным, разносторонним и образованным человеком, что позволило ей свои профессиональные навыки журналиста использовать в ее работе по изучению и популяризации устного народного творчества саамов. В известной степени в такой форме сделать это удалось только ей. Женя обладала редчайшим коммуникативным даром. Причем это относилось ко всем людям независимо от их национальной принадлежности и социального статуса, рода деятельности. Именно этот ее дар послужил успеху как ее литературной работы, так и всех наших совместных научных проектов. Женю знали почти все саамы или, по крайней мере, слышали о ней, читали составленные ею саамские сказки. И, как правило, дружественные отношения завязывались с саамами надолго и были взаимными. В конце 80-х и труднейшие 90-е годы Женя неустанно помогала чем могла саамским коллективам, создаваемым частным национальным предприятиям, отдельным саамским семьям. Не последнюю роль в этом играло и ее умение наладить отношения с областной, районной администрацией и саамской интеллигенцией. А наши научные предложения были услышаны и нашли свое место в законодательных инициативах и в повседневной жизни саамского общества. Женя была очень активным человеком, влюбленным в Кольский край, подаривший эту любовь многим. Я — одна из них. И чем больше я его познавала, благодаря нашим совместным путешествиям, тем больше влюблялась в него, тем больше понимала Женю. Было и еще одно неоценимое качество Жени — умение организовать жизнь в любых обстоятельствах: найти, достать, договориться, приготовить, доставить, в конце концов, собрать и поймать. Вспоминается первый российско-финский проект и экспедиция в Ловозеро и Краснощелье (1992 год). Денег мало, в магазинах ничего нет, с транспортом плохо, а кормить зарубежных коллег 9