Труды КНЦ (Естественные и гуманитарные науки вып.4/2025(4))

следующую цитату из труда А. С. Розова11«В погостах имелись и имеются часовни, в которых определенное число раз в году наезжал священник, который исповедовал и причащал лопарей, совершал таинство брака и крещения. За свои труды священник получал ругу - - добровольное приношение от лопарей, обыкновенно состоящее из рыбы. Лопари относились к этим наездам не совсем дружелюбно, так как каждый такой приезд, даже в том случае, если не позволялось по отношению к лопарям никаких злоупотреблений, все-таки обходился им очень дорого; они старались обмануть священников, давая им плохую, подчас никуда негодную, рыбу. Вследствие этого, некоторые священники, прежде чем приступить к совершению треб, объявляли лопарям, что они будут совершать требы лишь после получения определенного количества руги. < ...> При таких условиях и отношение к слову Божию не могло идти дальше исполнения тяжелой и неприятной, но необходимой повинности» [24: 58]. Последующие процессы христианизации носили характер постепенного культурно-религиозных аккомодированния и аккультурации12. Причем «ассимиляторами» (в нашем случае - - народами, у которых перенимались те или иные элементы культуры) выступали в равной степени как русские поморы, так и коми-ижемцы, карелы и финны. В первую очередь, перенимались, как правило, хозяйственные или бытовые практики такие, как нарты, крупнотабунное оленеводство, заменившее керёжи и «вольный выпаси» оленей [25]. Вместе с тем саамы активного перенимали религиозные обычаи пришлого и соседствующего населения: русских поморов, карел и коми-ижемцев. Отчасти прослеживается это влияние и в контексте материальной культуры. Вероятно, ряд форм религиозной атрибутики саамов был заимствован у соседствующих карел, русских поморов и пришлого населения. В целом саамское население довольно сильно подвергалось культурной интеграции, особенно с 1860-х годах, когда на Кольский полуостров активно начали проникать русские и коми-ижемцы. Впрочем, саамское население оставалось объектом целенаправленной христианизации, которая не была сильно централизованна и зачастую являлась местной инициативой, исходившей как от местных светских, так и от церковных администраторов. Однако большой проблемой оставалось недостаточное количество приходов и священнослужителей, особенно образованных. Усложняло ситуацию и отсутствие, по выражению Ю. Н. Кожевниковой, «ученых попов», которые могли бы проповедовать среди саамов, практически не знавших религиозных догм [20]. Показательной является история инициативы введения среди саамов «подвижных церквей». Согласно предложению некоего «помощника Молчанова», церкви, которые летом вместе с саамами передвигались к морскому побережью, были бы весьма полезны для правильного «отпуска культа». Эта идея понравилась Синоду, однако Министерство государственных имуществ не видело смысла выделять на это деньги, ввиду «малого количества людей» и недостаточности средств. Тем не менее были выделены стройматериалы с казенных дач для строительства церквей и домов для причтов в Нотозерском, Ловозерском и Семиостровском погостах. Однако при наличии материалов местные общины саамов не захотели «собирать капитал», и посылались прошения о выделении средств на строительство с 1848 по 1851 года. Церкви построены в эти даты не были13. На протяжении длительного времени степень религиозной вовлеченности у кольских саамов была относительной низкой, ввиду, как уже писалось выше, малого количества священнослужителей и приходов (при общей малой заселенности региона) и специфики кочевого жизненного уклада: «Лопарям в настоящее время неизвестны молитвы, которые должны быть известны каждом христианину. <...> Новорожденные дети часто не получают крещения, а умершие зарываются в землю без обряда, вследствие кочевой их жизни и недостатка церквей, которых в Лаппландии мало»14. Относительно высока была доля и «языческих пережитков», а также разного рода «магических практик», довольно подробно рассмотренных в работах Н. Н. Волкова и В. В. Чарнолусского [26]. Так, согласно сведениям Н. Н. Волкова, многие христианские «обряды» воспринимались как магические практики. К примеру, святой водой лечили больных оленей или освящяли рыбные тони для лучшего улова [3: 72] Православное духовенство на протяжении XIX века сыграло значительную роль в распространении грамотности посредством «церковного просвещения» на Кольском полуострове15. Притом стоит Труды Кольского научного центра РАН. Серия: Естественные и гуманитарные науки. 2025. Т. 4, № 4. С. 17-29. Transactions of the Kola Science Centre of RAS. Series: Natural Sciences and Humanities. 2025. Vol. 4, No. 4. P. 17-29. © Коровкин Д. И., 2025 20