Труды КНЦ (Естественные и гуманитарные науки вып.4/2025(4))

в социальной жизни саами, как крестование, если внимательно почитать труды профессора И. Ушакова. У П. В. Федорова описание этой коллизии мы не находим. Наверное, поэтому крещение саамского народа следует рассматривать как событие культурного или цивилизационного порядка, принимая во внимание последующее появление крестования. В результате установления новых условий, имеем в виду крах двоеданничества, должно измениться или начать изменяться социально-экономическое положение саамско-карельско-русского населения. После падения двоеданничества и крещения саамского народа, по нашему мнению, происходит, назовем это условно, «информационное выпадение» саамского вопроса из мурманского краеведения и вообще из русской истории. Православные саами появились на страницах книги в связи с демаркацией границы между Россией и Швецией в 1826 году [1: 196] и попыткой присоединения Западного Мурмана к Улеаборгской губернии Великого княжества Финляндского [1: 197-198]. Нет саамов и в процессе колонизации Мурмана. Саами и так жили на побережье и даже соглашались принимать участие в основании колоний на Мурмане или просто записывались в колонисты. Историкам эти факты известны, но происходит какое-то ментальное стирание событий, когнитивная «близорукость», то есть историки «не видят» саамов, так как не могут определить их место в новом для Мурмана деле колонизации. П. В. Фёдоров, однако, четко обозначает, что российских саамов «... некорректно считать новопоселенцами края» [1: 212]. Затем, заняв традиционную позицию, через запятую перечисляет православных участников колонизации, в том числе и саамов [1: 217]. Это написано в контексте процесса колонизации Мурмана, и с этой точкой зрения вполне можно и нужно соглашаться. Саами участвовали в колонизации, значит, они уже аборигенами не считаются, либо это не колонизация. Из известных монографий знаем, что колонизация Мурмана была, а архивные материалы предоставляют данные, что и саами колонистами были. Это корпоративное замалчивание в цеху историков имеет вполне понятное объяснение. Историками еще не достигнута в полной мере терминологическая конвенция по большому и серьёзному вопросу о том, что такое колонизация в России в целом и в отдельных регионах, в частности. Поэтому и не удается определить, какой именно была колонизация на Мурмане и какой статус имели саами, участвующие в ней. Следует обратить внимание на интересное наблюдение П. В. Фёдорова о культурном ландшафте Мурмана, который складывался на конфессиональной основе. Более того, этот ландшафт вмещал в себя как православную, так и лютеранскую платформы, которые практически не пересекались. «Лютеранский и православный ландшафты на Мурмане в основном не смешивались между собой» [1: 217]. Наблюдение интересно еще и тем, что, по мнению историка, эти ландшафты возникали не на национальной основе, с чем следует согласиться. И в этой правоте мы можем увидеть, как саамский народ, который упомянут в тексте как национальный элемент, растворяется в конфессиональных основаниях, в православной вере. С чем трудно согласиться, так это с мнением профессора П. Фёдорова: «Структурную основу, или «каркас», движущегося лапландского мира составляли традиционные православные приходы» [1: 228]. Здесь видится некоторое нарушение логики рассуждения. Получается, что само движение лапландского мира задают православные приходы. В XV веке, XIV веке или более ранних веках лапландский мир тоже был подвижным. Скорее всего, можно согласиться с мыслью о том, что «... для самих саамов сезонное движение являлось нормой» [1: 228]. Однако возразим другому высказыванию: «Жизнь в саамских погостах определялась привычкой саамов кочевать по тундре» [1: 228]. Норма— да, привычка (обычай) — слишком поверхностная характеристика, когдаречь о жизнеобеспечивающем занятии. Однако заключительную мысль автора книги о том, что «. на территории саамских погостов возникла сеть православных п р и х о д о в .» [1: 229] примем однозначно. Идею о структурном проникновении православия, точнее, элементов и институтов православия в саамскую жизнь, можно принять как перспективу последующего мироустройства саамского народа [1: 228-230]. Истории известны факты участия саамов в обустройстве православия Труды Кольского научного центра РАН. Серия: Естественные и гуманитарные науки. 2025. Т. 4, № 4. С. 143-158. Transactions of the Kola Science Centre of RAS. Series: Natural Sciences and Humanities. 2025. Vol. 4, No. 4. P. 143-158. © Циркунов И. Б., 2025 154