Труды КНЦ (Естественные и гуманитарные науки вып.4/2025(4))

наивысшую планку по части русских флотоводцев и святых. Даже перечисление идет по ранжиру. Вначале Ф. Ф. Ушаков, затем М. П. Лазарев и П. С. Нахимов. Вот и вся информация. Как будто бы нерегулярность определяется шестью, бесспорно, гениальными адмиралами, которые станут адмиралами после своих «нерегулярных» плаваний в Ледовитом океане. При этом регулярное строительство торговых судов, военно-морских парусных, а потом и колесных, парусно-винтовых кораблей и пароходов на Соломбальской верфи в расчет не берется. Наверное, сведения о регулярных переходах военных моряков на Балтику и обратно вокруг Скандинавии могли бы опровергнуть мнение о нерегулярности плаваний русских мореходов, не считая поморов, в русских арктических водах. Идея плавания русских военных моряков в Ледовитом океане могла бы в этой книжной статье выглядеть совсем иначе и при сохранении громких имен. Именно регулярные плавания русских и их наблюдения в Арктике вызвали организацию экспедиций В. Чичагова для проверки гипотезы великого М. В. Ломоносова и последующих гидрографических экспедиций военных моряков. Это только прелюдия, или начало военно-морского научного изучения Арктики. Со временем возникает и другая сторона в исследовании арктических морей, побережий и островов, собственно научное академическое изучение этой географической области Земли. Об этой части научного освоения Арктики профессор П. В. Фёдоров пишет, рассказывая о Мурманской биологической станции [1: 412-413]. Правда, он не дает оценки масштабов той деятельности, которую вела Мурманская биостанция (МБС), не вспоминает ее первых руководителей (А. К. Линко, К. М. Дерюгина, С. В. Аверинцева), Германа Августовича Клюге, при котором станция достигла наибольшего расцвета. Нет ни слова о легендарных судах науки «Персее» и «Николае Книповиче», не говоря о забытых судах «Орка» и «А. Ковалевский». А ведь именно на этих судах ученые, уходившие в свои экспедиции, заложили основы современной океанологии - - науки, колыбелью которой были воды Баренцева моря. Эпизодически в трех местах упомянут профессор Н. М. Книпович, как правило, в списках перечисления ученых, через запятую, и совсем не раскрыта его роль в деле изучения Арктики и ее рыбных запасов. Вместо этого нашлось значительное место для познавательного рассказа о юношеских опытах в научных изысканиях о производстве рыбьего жира П. Л. Капицы, будущего лауреата Нобелевской премии [1: 254-255]. Достаточно подробно автор повествует о том, что проекты освоения Арктики «... стимулировали появление в русской общественной мысли новой парадигмы глобального пространства, опирающейся не на традиционно широтный, а на меридиональный формат» [1: 254-255]. И далее речь идет о проекте русского философа Н. Ф. Фёдорова о борьбе с западной угрозой, о строительстве панконтинентальной железной дороги и переносе столицы России на полуостров Рыбачий. Тоже познавательно. Однако возникает ощущение, что автор книги искусственно привязывает лица с известными фамилиями, которые мало причастны к освоению Арктики. В книге есть страницы, на которых описана фаза превращения Мурманска в крупную базу транспортного флота, создания Мурманского арктического пароходства, разработки угольных месторождений Шпицбергена и начала планомерного освоения Северного морского пути [1: 357-3 59]. В обзоре отмечен факт учреждения научного центра на Кольском полуострове и сети стационарных научных учреждений [1: 360]. П. В. Фёдоров упоминает о работах военно-морских гидрографов в Арктике [1: 384]. Он заостряет внимание читателя на создании Главного управления Северного морского пути [1: 357], даже приводит ставшую крылатой фразу первого руководителя Главсевморпути профессора О. Ю. Шмидта о том, что Мурманск будет началом Северного морского пути. Однако роль О. Ю. Шмидта осталась недооцененной. Зато о дважды герое Советского Союза, докторе географических наук И. Д. Папанине у Павла Викторовича есть и фотография, и текст. О другом сюжете книги, который описывает историю войны в Советском Заполярье, выскажемся предельно ясно. На фоне объективного представления роли и заслуг некоторых официальных лиц, на наш взгляд, слабо раскрыта роль простых фронтовиков и тружеников тыла, недостаточно показан подвиг народа в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов в Заполярье. Слишком много официального в изложении военных действий в Советском Заполярье. Любая информация меняется, когда она внедряется в официальный текст. Опускаю подробности, чтобы в анализе Труды Кольского научного центра РАН. Серия: Естественные и гуманитарные науки. 2025. Т. 4, № 4. С. 143-158. Transactions of the Kola Science Centre of RAS. Series: Natural Sciences and Humanities. 2025. Vol. 4, No. 4. P. 143-158. © Циркунов И. Б., 2025 152