Труды КНЦ (Естественные и гуманитарные науки вып.3/2025(4))

Учитывая эти точные исторические факты, приходится сделать заключение, что медвежьеостровское серебро не было первым в России. Тем не менее, отвергнуть такую возможность полностью нельзя. Известен архивный документ, содержащий сведения о том, что ещё при Иване Грозном, т. е. во второй половине XVI века, богатый белозерец Василий Живляк торговал серебряными слитками в Пожемской волости, находящейся на пути от Белозерска к Белому морю. Появление серебряных самородков в северном крае, скорее всего, могло быть связано с медвежьеостровским месторождением, так как только здесь они обнаруживались в большом количестве прямо на поверхности скал. На эту мысль наводит и тот факт, что занимался торговлей серебром житель Белозерска — именно того города, куда поступало самородное серебро с о. Медвежьего спустя 160 лет, в 60-х годах XVII столетия. Однако это предположение документально недоказуемо. В 1669 году (т. е. в конце долгого царствования Алексея Михайловича) белозерский дворянин Петр Моложенинов получил царскую грамоту, в которой ему предписывалось сообщить правительству сведения об известных в крае рудах. Опросив мастеров-серебряников Кириллово-Белозерского монастыря, Моложенинов узнал, что за несколько лет до того в монастырь привезли из Умбы, которая была вотчиной этого монастыря, 13 фунтов серебряных слитков. Из них в монастыре делали предметы церковного обихода — кресты, голубей, чаши, подсвечники. Когда сообщение Моложенинова пришло в Москву, там были взяты на допрос все лица, бывавшие в последнее время в Кириллово-Белозерском монастыре, и среди них бывший монастырский строитель Ефрем Потемкин. На допросе он показал, что выехал из монастыря в Москву именно «доклада ради» о находке серебра, но, прибыв в столицу, заболел и поэтому о руде не докладывал. В следующем 1670 году царской грамотой в Москву были вызваны ездившие в Умбу белозерские монахи и запрошены выписки из приходных монастырских книг. В результате стало известно, что в окрестностях Умбы на каком-то морском острове имеется месторождение серебра, которое залегает рудой и слитками в каменной горе и по качеству превосходит «немецкое», т. е. привозное иностранное серебро. Выяснилось также, что далеко не всё найденное серебро поступало в монастырь, так как некоторые умбские крестьяне отвозили его в Холмогоры, где и продавали в серебряном ряду. Ещё через год, в 1671 году, из Москвы в Умбу на поиски серебра была отправлена экспедиция. Изначально предполагалось поставить во главе экспедиции Петра Моложенинова, который и разработал план экспедиции. Он намечал привлечь к работе всех монастырских серебряников, а также местных жителей Терского берега. Работы предполагалось вести в течение всего лета, т. е. несколько месяцев, так как надо было разрабатывать твёрдые горные породы. И вот незадолго до начала экспедиции случилось так, что по неизвестным причинам Моложенинов был отстранён от участия в экспедиции и руководство было поручено случайному и несведущему человеку — майору А. Мамкаеву. Последний отнёсся к порученному делу недобросовестно. Экспедиция пробыла на о. Медвежьем только два дня, нашла три маленьких слитка и, не произведя никаких серьёзных раскопок, возвратилась в Москву. В 1673 году в Умбу направилась вторая экспедиция под руководством подьячего А. Зиновьева, которая также не достигла положительных результатов. Ещё через три года в 1676 году серебряная руда на о. Медвежьем была найдена стряпчим Л. Нарыковым, который искал на Белом море медные и другие руды для организации собственного дела по выплавке металлов. В поисках серебряной руды он не был заинтересован, т. к. не имел права разрабатывать её, но, найдя такую руду, сообщил об этом правительству. Как ни странно, но это сообщение было оставлено без внимания, хотя оно поступило в то время, когда правительство целенаправленно организовывало поиски медвежьеостровского месторождения. Создается впечатление, что чья-то сильная рука сознательно препятствовала его открытию. Эта версия согласуется с тем фактом, что обе казённые экспедиции по первоначальному замыслу должны были возглавляться Петром Моложениновым, который проявлял большой интерес к поискам серебряных руд и готовил планы этих экспедиций. Однако в обоих случаях в последний момент Моложенинов был отстранён, и руководство поисковыми группами было поручено случайным и незаинтересованным лицам. Возможно, что этой же причиной объясняется и «забывчивость» Ефрема Потемкина, не доложившего в своё время царю о привезённом в монастырь серебре. Уже после смерти Алексея Михайловича, в 1680 году П. Моложенинов добился, наконец, своей цели и был поставлен во главе третьей, хорошо снаряжённой правительственной экспедиции, в которую входили несколько серебряников, стрельцы и работные люди. Но полученное экспедицией задание исключало возможность детального обследования Медвежьего острова, так как сперва Моложенинов должен был обследовать весь огромный край между Белым озером и Белым морем и только потом осмотреть о. Медвежий. По пути следования к нему непрерывно поступали противоречивые сведения о нахождении в различных местах края серебряных слитков, которые при проверке не подтверждались, запутывали дело и вели экспедицию по ложным следам. В результате и на этот раз медвежьеостровское месторождение не было найдено, после чего правительство надолго потеряло интерес к поискам серебра на Белом море. Труды Кольского научного центра РАН. Серия: Естественные и гуманитарные науки. 2025. Т. 4, № 3. С. 66-98. Transactions of the Kola Science Centre of RAS. Series: Natural Sciences and Humanities. 2025. Vol. 4, No. 3. P. 66-98. © Кожин М. Н., Панарина Н. Г., 2025 95