Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. 2025, №4.

Арктика — один из наиболее чувстви­ тельных в контексте глобального поте­ пления регионов Политическая действительность и научные иссле­ дования все боль­ ше указывают на необходимость рассмотрения кли­ матических вопро­ сов в привязке к по­ литике Российской Федерации (РФ) щества обращают пристальное внимание на такие аспекты, как соотношение военных и невоенных измерений (в частности, экологического) безопасности [1], энергетической обеспеченности и климатической повестки [2, 3, 4], а также соразмерность действующих климатических амбиций и механизмов. Преимуще­ ственно данные работы касаются инициатив под эгидой Организации Объеди­ ненных Наций (ООН) [5], а также Европейского союза (ЕС). В основном они носят обобщенный характер для глобального или регионального управления, но в ряде исследований акцент сделан и на Арктике [2, 3, 6]. Тем не менее как политическая действительность (конфронтация с соседями, значительные арктические территории под российской национальной юрисдикцией и существенный экономический потенциал их использования, высокие темпы кли­ матической деградации и др.), так и научные исследования все больше указывают на необходимость рассмотрения климатических вопросов в привязке к политике Российской Федерации (РФ) [7]. Именно поэтому цель данной статьи — выявить основные стратегические приоритеты России в Арктике в области борьбы с изме­ нением климата. Данное исследование выполнено при помощи методов систем­ ного и сравнительного анализа, которые были применены в процессе работы с ключевыми российскими статистическими данными по выбросам парниковых газов [8], национальными климатическими целевыми показателями [9] и профильными стратегическими документами как по Арктическому региону [10], так и по проблеме изменения климата [11] и различным аспектам национальной безопасности [12]. Позиция Рос­ сии в системе международных климатических инициатив Страна настаива­ ет на значимости сохранения своего сбалансированного социально-эконо­ мического развития Р оссийская Федерация занимает четвертое место в рейтинге стран по коли­ честву выбросов парниковых газов, уступая масштабами своих загрязнений лишь Китаю, США и Индии [8]. При этом она является стороной практически всех ведущих международных инициатив под эгидой Организации Объединен­ ных Наций — Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН) 1992 года, Первого периода действия (2008-2012) Киотского протокола к РКИК ООН 1997 года, Парижского соглашения 2015 года. Вступление в силу Киотского прото­ кола 2005 года было в принципе возможно благодаря российской стороне. США как главный загрязнитель того исторического этапа в инициативе участвовать отказа­ лись, но необходимость собрать хотя бы 55 стран с 55% мировых выбросов сохра­ нялась. Другое дело, что выбросы Россия сокращать не гарантировала, обязавшись лишь поддерживать показатель в 100% от 1990 года [9]. Однако и это было скорее положительным вкладом в условиях процесса восстановления российской эконо­ мики и, в частности, промышленных масштабов после распада СССР. Во втором периоде действия (2013-2020) Киотского протокола («Киото-2») страна не участвовала. От регламентирующей его Дохийской поправки 2012 года от­ казалась не только Россия, потому она даже вступила в силу лишь 31 декабря 2020 года. На подобное развитие событий повлиял сразу ряд факторов, будь то недостаточная эффективность мер первого этапа, неучастие ведущего загрязни­ теля (США), угроза от инициативы для экспортеров энергоресурсов (в частности, России) или отсутствие каких-либо реальных обязательств для развивающихся государств, особенно для обладающих масштабными выбросами, как Китай и Индия. РФ, напротив, как государство с экономикой, переходной к рыночной, оказалась в списке стран из Приложения-1 РКИК ООН, что предполагало необ­ ходимость проведения национальной политики и принятия мер по смягчению последствий, а также осуществления координации, обмена информацией и использования наилучших научных знаний. Однако она не входит в Приложение-2, потому лишена финансовых обязательств перед третьими странами [13]. В эволюции российского национально определяемого вклада (NDC) к Парижскому соглашению 2015 года, действующего с 2020 года и уже иначе рассматриваю­ 12 I АРКТИКА 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения | № 4 (24) 2025