Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. 2023, №2.

В Республике Саха (Якутия) террито ­ риальную о сно ­ ву организации публичной власти, учи тывающей потребности ко­ ренных сообществ, образуют м у ници ­ пальные районы (улусы) долганы, юкагиры). При этом в четырёх северных районах республики корен­ ные малочисленные народы являются доминирующими в этнической структуре населения (Анабарский, Оленёкский, Жиганский и Эвено-Бытантайский районы); велика вероятность, что таким районом станет и Нижнеколымский район Респу­ блики Саха [10, с. 100]. Республика является первым и пока единственным субъектом РФ, в котором был принят закон об этническом самоуправлении одного из коренных народов (юкаги­ ров). Закон был принят в 1998 году [11], с 2005 года он действует в новой редакции и с последующими существенными изменениями [12]. Этим документом опреде­ лены основы местного самоуправления в сельских поселениях, входящих в МТП и ТХД юкагиров. Наконец, законодательство Республики остается единственным примером комплексного регулирования статуса национального административ­ но-территориального образования (первая редакция закона принята в 2000 г. [13], действующая — в 2005 г. [14]). О национальных районах упоминают законы ряда других субъектов РФ (Республики Алтай и Бурятия, Омская область), но там законо­ дательное регулирование имеет номинальный характер. В Республике Саха (Якутия) территориальную основу организации публичной власти, учитывающей потребности коренных сообществ, образуют муниципаль­ ные районы (улусы). Особая функция такого улуса отражена в его наименовании: «национальный улус (район)». Национальные улусы (районы) создаются исключи­ тельно в местностях компактного проживания КМН Севера. Критерий компактно­ сти таков: «национальные группы коренных малочисленных народов, проживаю­ щие на этой территории, составляют не менее 30 процентов от числа населения соответствующей местности» (часть 4 статьи 6 Закона о национальных районах). При этом дополнительные возможности самоуправления предоставлены народам, сохраняющим кочевой образ жизни. В составе национального улуса (района) и в пределах территории традиционного природопользования волеизъявлением граждан, входящих в состав кочевых родовых общин коренных малочисленных народов Севера, может быть создано сельское национальное поселение (наслег). Например, учреждены: Юкагирский национальный (кочевой) наслег (Усть-Янский улус), Ойотунгский национальный (кочевой) наслег (Аллаиховский улус), Березов­ ский (кочевой) наслег (Среднеколымский улус). Органом местного самоуправле­ ния здесь является национальный кочевой совет. Региональные объединения коренных малочисленных народов РФ наделяют­ ся дополнительными правами участия в осуществлении полномочий органов государственной власти субъектов РФ по созданию или изменению националь­ ной административно-территориальной единицы. Например, учреждение такой территориальной единицы парламентом Республики Саха (Якутия) по замыслу законодателя требует представления Ассоциации коренных малочисленных на­ родов Севера Республики Саха (Якутия) (часть 2 статьи 6 Закона о национальных районах); изменение границ образованного национального улуса или наслега тре­ бует согласия этой организации (часть 3 статьи 6 Закона о национальных округах). Подобные самоограничения государственной власти субъекта РФ соответствуют современным тенденциям развития и институционализации форм делибератив- ной и партисипаторной демократии. Но, согласно федеральному законодатель­ ству, изменение границ муниципальных образований не предполагает согласия общественных организаций как условия реализации полномочий органов госу­ дарственной власти (изменение границ, напомню, осуществляется законом субъ­ екта РФ). Но доступны ли традиционным сообществам «общегражданские» формы участия в осуществлении государственной власти и местного самоуправления? Полагаем, что вовлечение общественной организации коренных малочисленных народов в административно-территориальный процесс компенсирует фактиче­ скую недоступность для них многих форм гражданского и общественного участия. Государственная политика в Арктике |