Смоленский, В. А. Мастерский норматив : воспоминания / Вячеслав Смоленский. – Москва : Эдитус, 2025. - 460 с. : ил., портр.

М а с т е р с к и й н о р м а т и в 77 несколько свечей и между ними цифра 90. Это было неожи­ данно и приятно. Оказывается, Альмина знала, что сегодня у нашей мамы юбилей, и решила его отметить. Мы позвонили маме и все по очереди стали ее поздравлять. Один из гостей, голландец Аад, спел ей песенку на голландском языке. Было очень трогательно! После юбилея мама прожила пятьдесят дней. Она могла бы жить и дольше. Память у нее была хорошая, и сама вполне здо­ рова. Подвела шейка бедра, после перелома которой мама уже не оправилась. С болью в сердце я вспоминаю те дни, когда пытался устро­ ить маму в больницу. Брать старого человека с таким диагно­ зом везде отказывались. Единственным выходом был хоспис, куда ее взяли за плату. Дом она покидала на «скорой помощи». Машина пришла с тяжеленными носилками времен Крымской войны, с громадной дырой посередине. Пришлось искать лист фанеры и дыру прикрывать. А этаж — восьмой! Я преисполнен благодарности друзьям: Игорю Громову, Володе Цыганкову и его сыну Кириллу. Они смогли благополучно донести маму до машины. О хосписе у меня сохранились самые негативные воспоми­ нания. Лучше туда не попадать. Может быть, сейчас что-то из­ менилось, но в 2006 году это было заведение, откуда в принци­ пе не выписывались. В те дни я узнал силу материнской любви к своим детям. Одна из санитарок мне рассказала, что однажды, когда у нее было ночное дежурство, мама в бреду долго звала какого-то «Валерика». А Валерик — это наш братишка, который умер двухлетним, еще в годы войны. Из жизни ушел, а из материн­ ского сердца нет. Маму любили и уважали многие. Попрощаться с ней при­ шло около пятидесяти человек. После похорон я вошел в ма­ мину комнату и открыл дневник. 24-го августа ее рукой было написано: «Приехали Славик и Миля. Миля пошла в магазин». На этом записи обрывались.