Смоленский, В. А. Мастерский норматив : воспоминания / Вячеслав Смоленский. – Москва : Эдитус, 2025. - 460 с. : ил., портр.

М а с т е р с к и й н о р м а т и в 71 та спросила мамину фамилию, мама четко произнесла: ЖИ- ВО-ДЁ-РО-ВА. Девица от смеха уронила голову и стала ею бить­ ся о стол. Мама так была этим поражена, что пообещала на ве­ селую работницу пожаловаться ее начальнику. Что и сделала. Чего мама не любила, так это бранных слов. Ауж мат не тер­ пела ни при каких обстоятельствах. Хотя ее родной отец, мой дедушка Андрей, порой мог такого «гоголя» загнуть, что хоть стой, хоть падай. Ан нет! Не привыкла к этому. Если в компании рассказывали анекдот «с картинками», она заранее начинала беспокойно ерзать на стуле, тереть виски, покрываться кра­ ской — и норовила под любым предлогом куда-нибудь улиз­ нуть. Ее стеснительность при обсуждении интимных тем удив­ ляла. Моя жена Эмилия как-то спросила: — Мам, что уж ты такая целомудренная-то? Ведь четверых родила. Чай, не ветром надуло? На что мама ответила: — Так ведь в сорочке и под одеялом! Вот и весь сказ. Аее наивность и непросвещенность в поло­ вых вопросах зашкаливала. Как-то раз в присутствии близких мама рассказывала, что прошедшим летом жила в двухмест­ ной палате санатория. Ее соседкой была молодая женщина, за­ мужняя. Мама хвалила ее за спокойный, уживчивый характер, но поведение порицала: — Замужняя женщина, а погуливала. Бывало, только к утру в палату придет. Я ей как-то говорю: Надя, как же так? У тебя ведь муж есть, а ты ему изменяешь! А она мне: ну, и что толку, что муж есть?! Он у меня... Тут мама замолчала. Помолчав, добавила: — Слово вспомнить не могу. Но я его записала, сейчас по­ смотрю. Мама ушла в свою комнату и вернулась с записной книж­ кой. Полистала странички: — Вот нашла: «Ведь он у меня ИМ-ПО-ТЕНТ!» Мы смеялись так неприлично долго, что мама обиделась и ушла на кухню. Не смеяться было невозможно.