Смоленский, В. А. Мастерский норматив : воспоминания / Вячеслав Смоленский. – Москва : Эдитус, 2025. - 460 с. : ил., портр.

М а с т е р с к и й н о р м а т и в 69 ся и как-то вечером написал записку: «Валя, я хочу с тобой дру­ жить. А ты?» Вот и все. Но лишь только сложил листочек, как к столу неожиданно подошла мама: — Что ты там пишешь? — Ничего. — Как ничего? Я же видела! Дай мне. Я зажал записку в кулаке. Мама протянула руку: — Дай! — Я не могу. — Почему? Что ты там написал? — Ничего. — Но я видела! Я еще крепче сжал кулак. Вдруг мама схватила мою руку и попыталась кулак разжать. Но в этот момент не было та­ кой силы, которая заставила бы меня отдать записку. Борьба продолжалась, и я, боясь, что моя тайна будет раскрыта, что есть силы укусил маму за руку. Укусил больно, до крови. Она вскрикнула и отпрянула в сторону. Я выбежал из дома в сле­ зах, захлестнутый обидой. Папа в эти дни лежал в больнице. Мама поехала навещать его и об этом случае рассказала. Он по­ сетовал: «Этого делать было не надо. У каждого человека есть право на личную тайну». Об этом я узнал много позже от своей тети. То был единственный случай за всю мою жизнь. Атак мы жили размеренной, спокойной жизнью, без взлетов и падений. Благополучие скоро кончилось. Папа умер от ран, получен­ ных на войне, в возрасте тридцати восьми лет. Мама осталась вдовой. Ей было всего тридцать четыре года. Все богатство — трое детей в коммунальной квартире. Мне было пятнадцать лет, сестре семь, а брату лишь год. Вспоминая свое детство, я прихожу к убеждению, что жизнь моих родителей — яркий пример истинной, непоказной, глубокой любви и привязанно­ сти друг к другу. Маму папа всегда ласково называл «Финя» — естественно и непринужденно, безо всякого сюсюканья. После смерти папы мама затосковала. Горе придавило ее и лишило сил. Она порой оставалась на работе одна и безутеш­