Смоленский, В. А. Мастерский норматив : воспоминания / Вячеслав Смоленский. – Москва : Эдитус, 2025. - 460 с. : ил., портр.

60 В я ч е с л а в С м о л е н с к и й отец попросил у дочери паспорт. Внимательно его просмотрел и записи о заключении брака не обнаружил. Глянул укоризнен­ но на Зинаиду и сказал: «Ты на запятки-то вскочила, а в сани-то и не села!». Так оно и вышло. Брак оказался неудачным и в ско­ ром времени распался. Бабушка любила меня всей душой. И я отвечал ей тем же. Я был уже не таким и маленьким, когда она могла затеять со мной игру в прятки. Пряталась под столом, а я делал вид, что не нахожу ее. Тогда она приподнимала скатерть и весело смеялась. А однажды (мне уже было лет семнадцать) я пошел к бабушке в гости и по пути купил «маленькую». Дома мы были одни и эту «маленькую» уговорили, чему потом сами долго удивлялись. Она ведь водку совсем не пила, да и я пристрастия к спиртному не имел. А тут — подумай-ка чего! Хорошо мне было с бабушкой, комфортно. Так важно чувствовать, что тебя кто-то искренне любит. А ведь бабушка Дуня была мне не род­ ной. От родной же бабушки Ани осталась лишь фотография, с которой смотрит молодая, привлекательная, не по-деревен­ ски нарядная женщина. Во время войны ни бабушка, ни дедушка из Мурманска не уе­ хали. Оба работали на оборону. Дочери Лиде было семь лет, ее отправили подальше от линии фронта, в Кировск. Город фаши­ сты бомбили постоянно. Особенно много сбрасывали «зажига­ лок» — две из них упали на крышу дедушкиного дома. Он был на вахте, а бабушка только что вернулась с работы. Она бесстраш­ но залезла на крышу, специальными ножницами сбросила за­ жигалки и затушила их песком. Муж в кузнице порта отковал и вручил ей знак. На знаке было написано: «За спасение родного дома». После войны дедушку наградили медалью «За оборону Советского Заполярья». А бабушка была награждена не только такой же медалью, но еще и медалью «За доблестный труд в Ве­ ликой Отечественной войне». Дедушка считал, что его неспра­ ведливо обошли. Все три медали хранятся у меня. Умирал дедушка тяжело. Шел ноябрь 1949 года, ему было все­ го шестьдесят лет, как раз наступил пенсионный возраст. А он