Смоленский, В. А. Мастерский норматив : воспоминания / Вячеслав Смоленский. – Москва : Эдитус, 2025. - 460 с. : ил., портр.

М а с т е р с к и й н о р м а т и в 45 шей стоянке в надежде хоть где-нибудь найти спрятанную записочку от любимого, но нигде ничего не нашла. Вот и вся любовь. Как говорят в народе, «поматросил, и бросил». Катя вернулась домой. Переживала, страдала, тайком плакала. Шли дни, и боль утраты стала потихоньку стихать. Но до конца не только не ушла, а вдруг проявилась с новой нео­ жиданной стороны. В конце ноября Катя почувствовала что-то неладное с собой. То вдруг сердце начинало усиленно биться, то подступала тошнота к горлу, то кружилась голова. Жизнен­ ного опыта у Кати никакого не было — но тут и она поняла причину своих недомоганий. К кому обратиться? Не к матери же! Это было просто немыслимо. Катя ушла в себя и затаилась. Но шила в мешке не утаить. Беременность дочери родители за­ метили и в один из вечеров учинили ей допрос. Катя во всем призналась. Себе на горе. Взбешенный отец, ничего не соображающий от гнева, на­ мотав на одну руку косу, а другой сорвав со стены вожжи, изби­ вал собственную дочь. Катя, сжавшись в комок, прижав коле­ ни к груди и прикрыв голову руками, кричала в голос от страха и боли. А Иван, потеряв рассудок, с обезумевшими глазами таскал свою доченьку, свою кровиночку, по полу, бил головой о половицы, заливая их кровью, охаживал вожжами худенькое тельце, пинал коленом в живот и спину: «Сука! Блядь! Убью суку! Опозорила! Паскуда!». Катя уже не могла кричать, и толь­ ко хрипела: «Папенька! Миленький! Хорошенький! Прости меня! Не надо! Ой, не надо!». Мать, обхватив голову руками, стояла у кровати и как заво­ роженная молча смотрела на эту жуткую сцену. Наконец, слов­ но очнувшись, кинулась к мужу, оттащила его от дочери, засло­ нила телом: «Не дам, Иван! Не дам!». Отец швырнул на пол вожжи, пошатываясь подошел к ве­ дру, зачерпнул полную кружку холодной воды и не останавли­ ваясь выпил. Затем надел фуфайку и вышел на улицу. Трясущи­ мися руками свернул цигарку, закурил. Идти было некуда, и он пошел на конюшню к лошадям.