Смоленский, В. А. Мастерский норматив : воспоминания / Вячеслав Смоленский. – Москва : Эдитус, 2025. - 460 с. : ил., портр.

М а с т е р с к и й н о р м а т и в 447 На следующий же день я приехал на заставу Зашел в каби­ нет дежурного. Там собралось человек семь-восемь погранич­ ников. На мое предложение сфотографироваться никто не от­ кликнулся. Все с минуты на минуту ждали получения зарплаты. А зарплата —дело для каждого святое, о чем тут говорить... Я решил было, что мне придется уезжать несолоно хлебав­ ши, как тут в комнату вошла женщина. Она была в военной форме. Юбка цвета хаки, китель, туфельки. Из-под зеленой фу­ ражки на плечи волнами стекали шелковые волосы. На груди сверкал знак дежурной по связи. Она была не просто привлека­ тельна, она была неотразима! Я обомлел: как же ей идет военная форма! Вот кого надо фотографировать! Вот кто мне не откажет в съемке! Тем более, что мы были знакомы. Не очень близко, но знакомы. Стало быть, она служит на заставе по контракту. Ая и не знал! Катерина (назову ее так для конспирации) привет­ ливо кивнула мне и подошла к столу. Яже стоял у окна и лихора­ дочно думал, где бы мне лучше расположить модель, чтобы под­ черкнуть ее принадлежность к погранвойскам. Не снимать же ее с собакой, не залезать же ей на пограничную вышку. Но тут я вспомнил о трех пограничных столбах на территории заставы. Вот, думаю, встанет Катерина у одного из них, поднесет ладонь к фуражке, улыбнется, тут я ее и сфотографирую. И будет слав­ ный снимок. Я подозвал свою модель к окну и тихонько сказал: «Катюша, давай мы с тобой сейчас выйдем на улицу, там стоят три пограничных столба. Ты подойдешь к одному из них, отдашь мне честь, я тебя пару раз быстренько сниму, и ты пойдешь даль­ ше дежурить». Катерина доверительно обняла меня за плечи, наклонилась к уху и прошептала: «Вячеслав Александрович, до­ рогой, опоздали вы. Честь свою я отдала давным-давно и точно помню, что не у столба». Улыбнулась мне очаровательной улыб­ кой, и пошла дальше нести свою службу. Я же стоял опешив­ ший, и до меня постепенно доходил смысл того, что я, не поду­ мав, ляпнул. Пришлось винить во всем великий русский язык, который сыграл со мной такую злую шутку. Я бросил взгляд