Смоленский, В. А. Мастерский норматив : воспоминания / Вячеслав Смоленский. – Москва : Эдитус, 2025. - 460 с. : ил., портр.

38 В я ч е с л а в С м о л е н с к и й стерских. У санок было примитивное сидение, а с боков прива­ рены два крючка для ведер. Однажды я решил на этих санках прокатить сестру с горы. Сестре было года четыре, не больше. На гладком спуске мы так разогнались, что я решил затормо­ зить — но упал, и сани понеслись сами по себе. Приближалась лестница с деревянными перилами. Я отчаянно кричал: «Лера, падай! Лера, падай!». Сестра была слишком мала, чтобы что-то сообразить — и ударилась головой прямо о перила. Я подбежал к ней и с ужасом увидел, как прямо на моих глазах на ее лбу рас­ тет громадная гематома. Уже не помню, кто позвал родителей. Меня не только не наказали, но даже не пожурили. Последствия такой тяжелой травмы могли впоследствии сказаться не луч­ шим образом. Но, слава богу, пронесло. Не исключено даже, что сестра стала еще умней. Уже взрослой поступила в медицин­ ский институт и получила диплом врача. Но это так, шутка. Конец 40-х годов и начало 50-х были для нас полны трагиче­ ских событий. В 1948 году скоропостижно скончался муж тети Тани дядя Петя. Умер во сне. Ему было всего тридцать шесть лет. Война его пощадила, он даже не был ранен. А вот мирное время обошлось с ним безжалостно. Тетя Таня осталась одна с дочерью Лилей и замуж больше не выходила. Через год от воспаления легких умер дедушка Андрей. За медицинской помощью не обращался, боялся, что отправят на пенсию. Все хлопоты по похоронам взял на себя папа. Бабуш­ ка Дуня осталась одна с пятнадцатилетней дочерью и тут же пошла работать в швейную мастерскую. В 1952 году от полученных на войне ран скончался папа. До своего 39-летия он не дожил один месяц. Умер 29-го апреля, а 30-го его было велено похоронить, дабы не омрачать празд­ ник Первомая. Жили мы на Абрам-мысе, а кладбище было в Минькино. Гроб везли на лошади, пока была дорога, а когда она кончилась, то процессия двигалась по отливу, и гроб нес­ ли на руках. Папу в поселке уважали и, несмотря на молодой возраст, любовно звали «Данилыч». Народу на похоронах было много.