Смоленский, В. А. Мастерский норматив : воспоминания / Вячеслав Смоленский. – Москва : Эдитус, 2025. - 460 с. : ил., портр.

336 В я ч е с л а в С м о л е н с к и й ли, что сейчас в Финляндии действительно зима, но в Африке вечное лето. Оттуда это и привозят. Мы походили по магазину, поглазели, поудивлялись, вышли на улицу. И тут мальчишки мне говорят: — Вячеслав Александрович, а вы заметили, что товар ни­ кем не охраняется и никаких прилавков нет? Заходи и выноси все мимо кассы. Я ошалел. Мои ли это школьники? Я ли их учу? Понятное дело, без оплаты они бы ничего брать не стали. Но откуда в их головах эти шальные мысли? Может, дело просто в тотальном советском дефиците, при котором они выросли? Вечером к нашему дому подъехал снегоход с прицепленными к нему санями. Нам выдали теплые комбинезоны. Мы послуш­ но облачились в них, улеглись на оленьи шкуры и понеслись по огромному озеру. Небо было усыпано крупными звездами, среди которых — зелеными, красными, синими сполохами — переливалось северное сияние. Что-то сказочное, волшебное, фантастическое чувствовалось во всем этом. Было ощущение, что во всем мире — лишь мы одни. До сих пор не могу забыть те удивительные минуты. Снегоход остановился возле большо­ го, ярко освещенного дома. Мы сняли комбинезоны в прихожей и вошли в гостиную, полную народа. В камине пылал огонь. Посредине комнаты стояла украшенная множеством игрушек рождественская елка. Меня представили хозяйке дома—дирек­ тору местной школы, а также переводчице, хорошо говорившей по-русски. Потом подвели к невысокому, крепко скроенному пожилому мужчине. Он протянул мне руку и сказал: «Николай Иванович». Это был русский, так давно живущий в Финляндии, что финский язык стал для него едва ли не родным, а русский изрядно забылся. Николай Иванович так был обрадован зна­ комству со мной, так соскучился по русской речи, что все после­ дующие дни непременно отыскивал меня и мы с ним без устали говорили. Он задавал мне много наивных вопросов, а я пытался на них как-то отвечать. Каждый день мой знакомый появлялся с бутылкой пива и меня угощал. Отказаться было неловко.