Смоленский, В. А. Мастерский норматив : воспоминания / Вячеслав Смоленский. – Москва : Эдитус, 2025. - 460 с. : ил., портр.

М а с т е р с к и й н о р м а т и в 169 и потерял к нам интерес. Рудик стал инструктором по авто- вождению и целыми днями пропадал в гараже. А мы с Колей остались в нашей роте. Я сдал обязанности старшины сержан­ ту Ждановичу и перешел к старшему лейтенанту Чернову заме­ стителем командира взвода. По окончании срочной службы мы с Николаем несколь­ ко дней жили в казарме, так как квартиры в городе у нас еще не было. Подполковник Братенков, несмотря на то, что попро­ щался с полком, пока еще продолжал служить. Он хорошо нас знал, и как-то раз мы пришли к нему в кабинет, чтобы нако­ нец решить нашу жилищную проблему. Братенков посмотрел на нас хитрым взглядом и сказал: — Мальчики, я вам дам такую комнату, в какой и англий­ ская королева не жила. Век меня благодарить будете. Мы воспрянули духом, получили ключи, узнали адрес. Дом был в центре города, в двадцати минутах ходьбы от части. Под­ нялись на второй этаж, нашли нужную нам дверь, открыли, вошли — и замерли. Жаль, никто не видел наших лиц, они го­ дились для последней сцены гоголевского «Ревизора». В таких апартаментах английская королева точно не жила. Здесь, по­ хоже, когда-то был танцзал с паркетным полом и пятью гро­ мадными окнами от пола и до потолка. Мы с Николаем поняли, что первый год службы будем работать на шторы. И если поста­ вить наши кровати по разным сторонам зала, то нам придется друг другу кричать, ибо нормальной речи не услышать. Закры­ ли дверь на ключ и чуть не бегом направились к Братенкову. Подполковник, видимо, ожидал нашего возвращения и тут же дал новые ключи. Мы с другом пошли по новому адресу. Наша квартира оказалась на первом этаже в доме № 17 по улице Эмилии Плятер. В квартире три комнаты, кух­ ня и туалет. В одной комнате жили две русских девушки: Рим­ ма и Анжела. Во второй располагалась женщина лет тридцати пяти, фельдшер нашего полка Екатерина Владимировна. Этот возраст по нашим тогдашним меркам граничил с глубокой ста­ ростью. Поэтому мы ее между собой звали «тетя Катя». Третья