Никонов, С. А. Из истории китобойного промысла на Русском Севере: бриг Беломорской компании «Граф Румянцев» и его судьба (1804–1806) : монография / С. А. Никонов. — Апатиты : Изд-во Кольского научного центра РАН, 2025.

Влас Ермолин, несмотря на убедительность фактов, до конца не хотел верить в случившееся. Весь рассказ английского шкипера был для него «неблагоприятным изветом46», который он не готов был принять «за совершенно утвердительный» факт»47. Если для Попова и Чернецкого отсутствие известий о корабле от русских промышленников Мурманского берега подтверждало сообщение Келакта, то для Ермолина в этом был «повод к сомнению об оном (сожжении корабля. — С. Н.)»48. Окончательно принять случившееся заставил рассказ командора Ката и поверенного Ерасова, бежавших из французского плена. Добравшись в сентябре 1806 г. до Санкт-Петербурга, они поведали дирекции Беломорской компании трагический итог второго вояжа «Графа Румянцева». Захватив команду «Графа Румянцева» в плен, французские фрегаты направились к берегам Исландии. Далее действия разворачивались как в приключенческом романе: 1 июля корабли зашли в залив Патер-фьюр49 для набора питьевой воды и задержались на какое-то время, чем часть пленников и воспользовалась. Назначенный на 8 июля отход фрегатов, собиравшихся далее следовать «к Аммерики», был сигналом к побегу («утечки»). В опасное предприятие пустились командор Кат, поверенный Ерасов и несколько матросов. Пятеро из бежавших были схвачены. Ерасов и Кат пустились странствовать «по Ислани в бедном состоянии», расходуя на проживание и питание деньги, имевшиеся у поверенного. Беглецам удалось договориться «с одним исланским купцом» о поездке в Копенгаген, заплатив ему 200 рейхсталеров и сверх этого по 13 марок с человека на питание. Прибыв в датскую столицу 7 сентября 1806 г., командор и поверенный направились к секретарю российского консула Исааку Абрамовичу ван Бринену (1768-1848; в документах — Исаку Абрамовичу Фанбрину)50. При его помощи Кату и Ерасову удалось вернуться домой. Расходы на обратный путь целиком легли на плечи компании. Ерасов и Кат прибыли в Санкт-Петербург не позднее 21 сентября 1806 г. В дирекции Беломорской компании они рассказали о случившемся, что окончательно подтвердило «столь нещастливое событие»51. Видимо, по распоряжению руководства Федор Ерасов составил описание происшествия и список членов команды. В последнем были выделены следующие разделы, раскрывающие судьбу китобоев: 46В русском языке XI-XVII вв. для слова «извет» фиксируется девять значений, среди которых есть такие противоположные, как сообщение и обвинение, навет. См.: Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 6: Зипунъ — Иянуарий. М., 1979. С. 116-118. В словаре В. И. Даля это слово имеет негативную коннотацию: донос, наговор, заявление о чьей-либо вине и др. См.: Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 2: И-О. М., 1995. С. 17. В контексте сообщения В. Е. Ермолина в слове «извет» слышится недоверие к сообщению шкипера Келакта. 47Донесение В. Е. Ермолина от 24 августа 1806 г. // ГААО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 6. Л. 157 об. 48 Там же. 49Возможно, речь идет о Патрикс-фьорде в западной части Исландии. 50ГААО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 147. Л. 126 об. 51Предписание дирекции Беломорской компании от 21 сентября 1806 г. // Там же. Д. 144. Л. 46. 72