Коржов Д. В. Полюшко-поле / Дмитрий Коржов. – Мурманск : МОО ООО «Союз писателей России», 2026. – 304 с.

Дядя прошёл в ванную (родители и тётя - за ним, с тревогой ждали у входа), медленно, тщательно вымыл руки. Так же спо­ койно и тщательно вытер их о полотенце. И только тогда сказал: - Да жив он будет, жив. Переболеет. К тому же, я вижу, маль­ чик крепкий. И ходить будет, и бегать, ка к вам и не снилось. Вы только, хорошие мои, по гостям его не таскайте и прыгать слишком уж много не давайте. - Да он и не прыгает... - заметила мама. - Вот и хорошо! - подытожил, будто рецепт выписал, дядя. Но Лев этого ничего не видел и не слышал. Много позже всё рассказала тётя. Она никогда не была так уж неогляд­ но красива, но всегда очень мила, очаровательна в общении, и блистательна на сцене, в том, как считали древние, низком ремесле, которому служила. И служила преданно. А у Льва тогда сцены не было. Да какая сцена? Сплошные белые палаты, куда его регулярно возили на обследование и консультации. Белые палаты и белые, неестественной, бо­ лезненной чистоты, халаты. Белый цвет был везде, бил по глазам, тревожил, и навсегда остался для него знаком беды, может быть, только ещё надвигающейся, но уже неотвратимой, с неизбежным привкусом боли и разлуки. Но белый цвет, конечно, не главное. Его однажды оставили в больнице на несколько дней, - по необходимости, так было удобнее и быстрее провести обследование. Странное чувство, которое он тогда, в детстве, не мог точно определить. Чувство полного одиночества, несмотря на то, что люди рядом - сосе­ ди по палате, медсёстры, врачи. И все тобой (или почти все) занимаются, следят за тобой, кормят и поют, даже лечат. Но ты никому, в сущности, не нужен. То есть, нужен, конечно, но в чётко заданное время и настрого, порой до минуты, опреде­ лённый срок. Дальше - пустота. Ты никому не нужен, точнее, не нужен всем и всегда, как это было дома в детстве. Как это часто бывало и позже - после детства, когда ты постоянно ну­ жен, если не всем, то многим. А тут - почти полная остановка, едва ли не полная изоляция, словно ты в консервной банке 56 шШ