Коржов Д. В. Полюшко-поле / Дмитрий Коржов. – Мурманск : МОО ООО «Союз писателей России», 2026. – 304 с.

Ладно скроенный человек - серьёзный, крепкий, широкопле­ чий, - читал. А он, Лев, видел. Как тогда, в ноябре двадцатого, на севастопольском причале, где плясала вокруг бесконечная смертная вьюга. Вьюга не снежная - бумажная. И сразу не ска­ жешь, какая страшней... И волны людей, затапливающие при­ чалы, штурмующие пароходы. Какие кони, если людям места не найти. Коня уберечь было нельзя. Это он знал слишком хорошо, хоть и не казак. Потому и вот так. Так, к а к было написано и прочитано: Мой денщик стрелял не мимо - Покраснела вмиг вода. Уходящий берег Крыма Я запомнил навсегда. И снова наомашь ударил в лицо двадцатый год. Безжалостно, злобно, не оставляя ничего за собой. Ничего. Ни Родины, ни света. И снова был ветер. Ветер! И тоже - обжигающий. Какой он помнил. Но иной. Иной. Лев не выдержал - сделал то, что не делал никогда, подошёл к выступавшему, когда тот, вымотанный, словно мешки тяжёлые только что ворочал, медленно тянулся в зал, иногда отвечая полуулыбкой-полужестом на приветствия друзей. И вопрос задал дурацкий, хоть и предельно точный - спросил именно то, о чём хотел спросить: - Простите, а это не вас на бурке несли в Севастополе, раненого, на пароход? В двадцатом... Поэт усмехнулся устало: - Ну, может, и меня, если не шутишь... - Не шучу! - Не шутишь, говоришь? - смерив его глазами и, очевидно, что-то для себя определив, спросил Поэт. Должно быть, то, что определил, было за Льва, а потому далее последовало: - Пошли тогда за наш стол, перемолвимся. 40 шШ