Коржов Д. В. Полюшко-поле / Дмитрий Коржов. – Мурманск : МОО ООО «Союз писателей России», 2026. – 304 с.

не сажал, - всё здесь замерло, остановилось, живёт осторож­ но, внимательно, без перемен и иной суеты. В обычное время становясь лугом. Тянущемся в даль бесконечным русским по­ лем. Полюшком-полем. И всё пребудет так вечно. Он чувствовал, что тоже - часть этого мира, что он, этот мир, - его, и он там - свой, плоть от плоти, как травинка и ка­ мень, земля и вода. Хоть людей видно не было, и вроде бы не было особой нужды в них, но... Ведь кто-то построил эту церковь - такую простую, без изысков и вывертов, и такую непреодолимо красивую в своей простоте... И без неё, а значит, и без людей, что жили и живут здесь многие века, конечно, этот мир - даже талая вода и безоблачное небо - был бы со­ всем иным. Могло показаться, что его, этого мира, вовсе не было бы без церкви... Как будто именно она появилась здесь первой. Или, что, наверное, точнее, - появлением своим изменила, преоб­ разила этот мир настолько, что без неё он стал невозможен. Беззащитен. Казалось, убрать её - что сердце вынуть, душу забрать. А без души - какие камни, какие воздух и вода, какое небо? Какие звуки, какая Божья дудка? И идти-то некуда... Он умер тихо. Не в тюрьме. Не в окопах. Не в пороховой гари бепо «Офицер». Не на носилках севастопольского рейда. Не в предательском Львове и не в горноликом Бадахшане, и не в сладкоречивом Тегеране. Не в красно-свастичном, вы­ строенном по линейке Берлине и не на солнечном, слепящем глаза, снегу Приэльбрусья. Не на сцене или в зрительном зале, что рукоплещет кому-то другому. Он умер в своей московской квартире. Остановился. Тихо. Незаметно. Во сне. А мир не остановился. Старый фонарщик (а, может быть, и мо­ лодой, кто знает) также неотменимо, в заповеданный час зажигал свой фонарь. И церковь, словно берёзка, росла из родной земли и воды. И так же тянулось вдаль, туда, где сходятся вместе нераз­ дельно и неслиянно земля и небо, поле. Полюшко-поле. И музыка звучала. Даже в темноте. 297