Коржов Д. В. Полюшко-поле / Дмитрий Коржов. – Мурманск : МОО ООО «Союз писателей России», 2026. – 304 с.

вении) всечасно, шипит на ушко ядовито-презрительно: «Не твоё это (про то, чем ты занят всем существом своим, во что погружён без меры!), не твоё. Куда полез, не зная броду? Пропа­ дёшь!» И засомневаешься многократно, и себя умерять и взнуз­ дывать начнёшь. Бывает, бывает... Но дудку этим не проймёшь. Да и человека, которого она выбрала. Он или ты! Знаешь, что надо идти. Если все ж таки пошёл, иди, не стой! И дудке своей - верь! Потому как, хоть и рядом она с тобою повсюду, хоть и твоя, но не твоя. Не твоя - Божья. Но ты, случается, на два мира живёшь, а то и на три... Пер­ вый - обычный, самый простой, в котором ты всегда, который искать не надо, он, скаженный, сам тебя найдёт, ему не до дуд­ ки и её причуд затейливых, слишком правильный и прямой, без поворотов. С остальными сложнее. Они сторонкой, на особицу, но тоже нет-нет, да и являют себя, не отпускают. И каждый манит, и каждый тайком, чтоб никто чужой не прознал, не смек­ нул ненароком, нашёптывает что-то, по его мнению, отчётливо важное, безусловное, и зовёт, и повелевает даже - безотчётно и властно. И идёшь, и не отрекаешься, и рисуешь свой овал или угол, это уж кому как заповедано, кому как нашёптано, как дудочка напела. А мелодия та, главная, та самая, что за собой ведёт, она вроде бы и вне тебя, и без тебя - живёт себе, посвистывает, разговоры разные разговаривает. Но повсюду - рядом, рядом. Несколько раз, как ему казалось, она оставляла его, пере­ ставала... Так было в самом начале - тогда, когда доктор уста­ ло и холодно сказал матери (он будто спал, но слышал): «Не жилец...» - а та никак не откликнулась, только губы теснее сжала; и позже, когда в полусознанье и тифозном дыму лежал он, устроенный товарищами по полку на мешки с каким-то походным скарбом на палубе тщедушного пароходика «Сара­ тов», а за бортом, всё удаляясь и удаляясь, исчезал в тумане и прошлом Севастополь, уходила прочь Россия, - казалось, без возвращения; ещё - в снегах Приэльбрусья, когда на одном из первых своих восхождений он подвернул ногу, повредил плечо, встать не мог, лежал в снегу, мёрз и стонал - не от боли, а от 295