Коржов Д. В. Полюшко-поле / Дмитрий Коржов. – Мурманск : МОО ООО «Союз писателей России», 2026. – 304 с.

дальше и дальше, доставив в итоге в чрево и сердце столицы Персии - базар под названием «Эмир». Он даже и не понял сразу, насколько базар велик, - огром­ ный, многоликий, дышащий пряными и иными манящими за­ пахами из множества здешних лавчонок и утлых подзаборных харчевен, а больше - баранины, что готовили будто напоказ, ничего не скрывая, тут же, на углях. И фрукты, и цветы... И даже вино! Даже его запах был явственно ощутим на всём этом разноязыком величавом пространстве, значащем для местной публики порой не меньше, чем все шахи и цари, тай­ ные и явные кабинеты и правительства. Базар был живым и чем-то отдельным от всего вокруг. Тут были свои мечети, бани, мастерские для всяких потреб, и даже духовные учили­ ща, медресе, тоже были свои. Так что всё склонялось к тому, что «живи и за ворота не выходи». И некоторые здешние обитатели так и жили. К «Эмиру» прислушивались, как в Нью- Йорке прислушиваются к Уолл-стрит, ка к к чуткому бароме­ тру, говорили с неизменным уважением и пиететом: «Базар не возражает... Базар волнуется... Базар против...» Но ему всё это было ни к чему. Не чувствовал он этого, не слышал. Только мелодию. Только лица. Только запахи. Вспомнилось, как, когда он только приехал и их водили по городу, и он ещё не видел ничего, смущённый другими, не та­ кими, ка к в Москве, красками и звуками, другим воздухом. Здесь даже жара была другая! Хоть, в сравнении со здешней, в Москве жары и не было никогда, один миф о ней. Так вот. Он не видел ничего. А его - видели. Они были в Тузе, городе Фирдоуси. Им - ему и нескольким офицерам - пока­ зывали мечеть, главную в городе, заповеданную достопри­ мечательность, которую, если уж ты сюда приехал, ни как не обойти. ...Он её сначала не заметил, обошёл стороной. Но она... Когда уже Лев и офицеры, что были с ним, хотели покинуть пространство храма, кто-то тронул его за рукав - осторожно, бережно. Едва ощутимо. Он откликнулся на зов. За рукав его трогала девочка лет двенадцати в национальной одежде, хотя, 223