Коржов Д. В. Полюшко-поле / Дмитрий Коржов. – Мурманск : МОО ООО «Союз писателей России», 2026. – 304 с.

Да, были отдельные эксцессы, было бегство руководителей крупных предприятий, были случаи хищения социалистической собственности. Но теперь - шабаш! Это было сказано всем: и сволочи отпетой, и обычным, но потерявшим себя в лютое лихолетье, оступившимся людям. Не разгуляетесь впредь - первым, придите в себя и не давайте злу голову поднимать и в себе, и вокруг - вторым. Он помнил июльскую речь Сталина. Тот тоже говорил весомо, мощно говорил. И - как с людьми, как с братьями и сёстрами. Но всё-таки иначе, откуда-то свыше, ка к из поднебесья его голос звучал, надмирно, из труднопредставимого холодного далека. И речь там шла о важном, да, но - о вселенском. Не о земном. А здесь голос был рядом, по-домашнему, по-соседски по улицам гулял, и темы находил подобающие, простые и по­ нятные каждому. «Братья и сёстры» - это, наверное, было бы слишком высоко для такого лада. Пронин говорил вроде бы казённым языком, по сути, языком документов, деловых бумаг, но это, должно быть, было наибо­ лее уместным и доходчивым в такой час. «В Москве вводятся осадное положение и комендантский час... Лица, покидающие свой пост без надлежащего распоряжения об эвакуации, будут привлекаться к строгой ответственности... Возобновляется работа предприятий общественного питания и бытового об­ служивания, культурно-зрелищных учреждений, а также всех видов городского транспорта...» Он не кричал, не витийствовал, не бил в набат, всё - ровно, на одной ноте. Но словно доктор умелый рецепт выписал: «Всё! Кончено. Впредь такого не будет...» И всё - коротко, по-военному. Только самое необходимое, самое важное. В городе осадное положение. Москва жива. - Ну что, ты этого голоса ждал? - спросил Лев Вторникова. - А может, и этого... Ты почём знаешь? - Не знаю. Потому и спрашиваю. Накануне немцы взяли Можайск - последний город перед столицей. Довольно спокойно взяли, размеренно, к а к на 187