Кичигин В. Териберский рубеж / Владимир Кичигин. - Санкт-Петербург : Онлайн типография «Дари книги», 2025. – 196 с.

ти на работу туда, где его творческому «я» будет лучше, простор­ нее? Да и меркантильные вопросы оплаты труда многое значат. Так что сотрудники «Рыбника» без труда находили себе работу в дру­ гих изданиях. Разве что «задержалась» обозреватель по правовым вопросам Лилиана Кружева, понимая, что ни одна другая газета не даст ей такой возможности во весь голос говорить о криминальном беспределе, творящемся в городе. Потому-то материалы, опублико­ ванные в «Рыбнике», стали ее лебединой песней. Одни заголовки статей, признанных на редакционных летучках лучшими, чего сто­ ят: «Доллары в крови» и «Я убил обоих.», «Трупы выбросили за борт» и «Отпустила мама дочку погулять.» При этом рядом с жест­ ким информационным текстом на газетной странице читатель ви­ дел фото миловидной женщины, во всем облике которой, казалось бы, нет никакой «чернухи». Излучающие доброту глаза за толстыми стеклами очков, пышные русые волосы, приятная улыбка. Разве что пальцы с ярко-красными ногтями на деке гитары и столь же яркие губы на лице этой женщины указали бы хорошему физио­ номисту, что фото не случайно размещено рядом с рубрикой «Раз­ борки ведет Лили Кружева». Если невозможно в одночасье вылечить недуги общества, то об­ нажить их, привлечь внимание к тому, что болит, - это уже наполо­ вину помочь. Так считал Наум Смирнов. И эту ношу, этот крест еже­ дневно несла обозреватель «Рыбника» по правовым вопросам. - Он пишет стихи. Слова кое-как складываются в четверости­ шья, кое-как рифмуются концы строк. «На, почитай, - обращается он ко мне. - Сам сочинил. Как тебе это?». На листке бумаги что-то похаб­ ное. Через слово - жаргон, полная бессмыслица. Это не стихи вовсе, а бред какой-то о смерти, убийствах, насилии. Кажется, бумага пахнет кровью. Как и руки «стихотворца», к 20-ти годам успевшего совер­ шить два убийства и, расчленив тела жертв, спрятать их в укромные места. А из головы одной из жертв он сделал пепельницу. - С «авторитетами» происходят странные вещи. Мазаев по клич­ ке «Мазай» после вынесения приговора не прожил и часа. Алексею Лисенкову («Офицер») суждено было умереть спустя месяц после освобождения из мест лишения свободы. Подробности гибели Ли- сенкова работниками правоохранительных органов по-прежнему не разглашаются - как принято говорить, в «интересах следствия». - 306 -