Кичигин В. Териберский рубеж / Владимир Кичигин. - Санкт-Петербург : Онлайн типография «Дари книги», 2025. – 196 с.

нии и цепляется не за эти последние минуты жизни, а за несбыв- шийся, запрограммированный где-то в токах крови насильственно прерванный цикл превращений из белька в хохлушу, из хохлу­ ши в серку, из серки во взрослого тюленя, познавшего не только чувство свободного парения над морским простором и тяжелые, тугие толчки в желудке, заполненном проглоченной крупной тре­ щиной, - но и бессознательно уверенного в своем бессмертии в нескончаемой череде несчетных превращений. Но вот через несколько часов утомительной работы на подвижных льдинах и холодном ветру человек наклоняется над отползшим в сторону раненым бельком, рывком переворачивает его на спину и при­ вычно, словно расстегивая молнию на куртке, распахивает ножом меховую шкуру, оттягивает ее на себя, подрезает сцепления мяса у катарок, одновременно согревая свободную руку в сыром тепле еще живого тела. Вдруг лезвие чуть-чуть царапает палец, и че­ ловеческая кровь смешивается с тюленьей. Заметив это, охотник удивленно подносит к глазам ладонь, еще не веря в непоправи­ мость случившегося. Каждую весну кто-нибудь из мужиков возвращался в село, оста­ вив на морском припае пораненный палец. Слишком велика, на­ верное, ненависть к человеку в крови беззащитного белька, раз так и не нашли врачи противоядия на этот случай. Знать, среди живот­ ных враги и друзья даны нам от рождения. А среди людей? Симпа­ тии и антипатии не в счет. Скользкие шелковые нити родственных связей порой больнее ножа впиваются в сердце. Сидя на корточках у мертвой туши тюленя, выброшенной на пе­ сок отлива, Фантин словно впервые разглядывал свою четырехпа­ лую ладонь, вспоминая ту уже давнюю, единственную в его судьбе зверобойку, когда ветер и течения пропихивали через беломор­ ское горло льдины с едва народившимися детенышами. Били зверя по старинке, баграми с тяжелыми и тупыми коваными наконечни­ ками. Били по носу, проламывая еще мягкие кости черепа. А потом сволакивали тушки в кучу, бросали на расстеленную по льду сеть, за которой прилетал вызванный с берега вертолет, чтобы в этой огромной авоське доставить добычу в село для дальнейшей об­ работки. Мясо выбрасывали - даже собаки его не ели, а вот шкуры- хоровины сушили - мех белька ценился на поморских ярмар­ ках. Но именно белька, поэтому промысел был скоротечным: уже - 190 -