Кичигин В. Териберский рубеж / Владимир Кичигин. - Санкт-Петербург : Онлайн типография «Дари книги», 2025. – 196 с.

я от крыс, как и они, маялась из-за отсутствия нормального питания и сигарет. И писала об абсурдности множества инструкций, о бес­ смысленном героизме, которого требуют от моряков, и о многом- многом другом. Да, не волоком тащили моряков на флот. Но! Они нанимались на одних условиях оплаты. Получили другие. Что же это «Родина» так непоследовательна? Конечно, Родина тут не при чем. Может, кто-то из ушедших в Канаду моряков руководствовался иными мо­ тивами. Убеждена: большинство, если не все, ушли в поисках луч­ шей доли. Да-да, по «сосисочно-джинсовым мотивам», как это сей­ час называют некоторые моралисты. Я не осуждаю наших «невозвращенцев». Хотя и не хвалю. Пре­ дательство ли этот шаг по отношению к женам, матерям, детям, оставшимся здесь? Думаю, что нет. Все знали прекрасно, что ста­ тус беженца даст им право через год вызвать семью туда, в Ка­ наду. Да и семьи-то прекрасно понимают, зачем был сделан этот шаг. Это - более длительная, чем один рейс, разлука. Да и только. Родина, Отечество - святые понятия. И все это понимают. И потому отдавали жизнь, за них в огонь и в воду пойдет каждый. Но - в час опасности для Родины, Отечества. Тут же тихо, мирно лезут в карман моряку. Они - не предатели. Они чуть-чуть послабей нас. А всем нам на пути к долгожданному изобилию еще не один раз предстоит пе­ реосмыслить свое отношение как к коммунистическому прошлому, так и к столь святым для советского человека понятиям патриотиз­ ма, взаимовыручки, долга перед Отечеством. Отечеством, которое так не хочется отождествлять с именами засевших в Москве вре­ менщиков. Картина 2. ВАРЗУГА После ЧП палубный матрос Фантин Заборщиков жил в каюте при радиорубке, под присмотром радиста Маркони. Так же нес вахты, так же ходил в столовую, где еще несколько дней назад хо­ зяйничала его Наталка. Внешне, казалось, ничего не изменилось, только в ушах у Фантина все еще звучал последний Наталкин крик. Звучал каким-то постоянным фоном, заглушенный и притупленный ежедневными делами. Но стоило хоть на минуту остаться одному - 177 -