Кичигин В. Териберский рубеж / Владимир Кичигин. - Санкт-Петербург : Онлайн типография «Дари книги», 2025. – 196 с.

ми каракулями. - Читай сам, это я для памяти записала. Смотри: творог 108 руб. 54 коп. за кг. Батон 3 руб. 74 коп. Рыбные пельмени 3 рубля за пачку. Мойва свежая 2 рубля за к г . Кексы: кило с изю­ мом - 40 рублей, кекс «Лакомка» - 58. А у меня в кошельке одна сотенная бумажка. Вот я взяла и назло купила торт «Элегия» за 98 рублей 82 копейки. Еще сдачу дали. Клава почти плакала от возмущения и обиды. «Кажется, дневной сон на сегодня откладывается, - подумал Ко­ ровин. - Как и утренние любовные утехи», - и он быстренько встал, пошел умываться. - Что ты всё молчишь и молчишь! - вновь завелась супруга. - Скажи хоть что-нибудь! - А что тут говорить, Клавочка? Теперь всё ясно: сегодня на за­ втрак будем есть торт. - Изверг! - крикнула она и совсем успокоилась. Вскоре супружеский разговор продолжился на кухне. - Я думаю, что нам особо переживать и волноваться незачем. Просто нельзя - еще помрем. А теперь за рытье могилы надо будет не только рублики отдать, но, я думаю, и пару бутылок водки поста­ вить, - продолжил тему Коровин, запивая торт «Элегия» чаем. - По­ живем еще маленько. - Но ведь у нас таких денег нет. Я вот тебе раньше не рассказы­ вала, а ведь когда Ленка родилась, у меня молоко пропало. Пом­ нишь? Так я пошла в детскую молочную кухню, что у нас на углу. Поговорила с продавщицами. А они выдают творожок и молочные смеси только по рецепту из женской консультации. Ленка же, пом­ нишь, какая прожорливая была? Вот бабоньки и сказали, что при­ ходи, мол, вечером, перед закрытием. И мне почти каждый вечер по две баночки творожку перепадало. Я им оставляла когда 10, ког­ да 15 рублей. Выручали! А теперь сами что есть будем, чем детей кормить? - Голод нам не грозит, прорвемся - задумчиво вымолвил Сер­ гей Николаевич. - Ты знаешь, Клава, случилось так, что в войну я . умер. Убила меня не пуля, а голодуха. Спасли добрые люди, накор­ мили. С нами из осажденного Ленинграда чудом вырвалась еще одна семья, учителя, тоже с ребенком. Мою-то маму в дороге убило, а я остался. Очнулся живой, с чужими людьми, с теми учителями. И сейчас нас спасет доброта. Я уверен. - 157 -