Фёдоров, П. В. Центр и северная окраина Российского государства в XVI - XX вв.: динамика стратегических связей (на материалах Кольского Заполярья) : специальность 07.00.02 - Отечественная история : диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук / Федоров Павел Викторович ; Помор. гос. ун-т им.М. В. Ломоносова. - Архангельск : [б. и.], 2009. - 489 с.

чества осужденных за политические преступления, с пиками в 1933, 1935, 1937, 1938 и 1940 гг., позволяет предположить наличие определенной взаи мосвязи между ускорением репрессивного маховика и превращением Коль ского Севера в военный форпост СССР (см. табл. 22). Хотя данная взаимо связь едва ли являлась непосредственной, тем не менее факт совпадения пи ков репрессивной активности на территории Кольского Севера и в целом по СССР не может не свидетельствовать о преодолении северной окраиной комплекса «регионоудаленности» и подчинении ее политическим и аппарат ным ритмам центра (см. график 3). В течение 1930-1940 гг. за политические преступления было репресси ровано 5042 жителя Кольского Севера, из них 2139 чел. расстреляно. Макси мальный пик, как и в целом по стране, пришелся на 1937-1938 гг.: на Коль ском Севере в этот период было вынесено 63 % всех «политических» приго воров и 98 % приговоров к высшей мере наказания. Причем, если в целом по стране в 1937-1938 гг. к смертной казни были приговорены чуть более 50 % политических осужденных1, то на Кольском Севере - 66 %. Это свиде тельствует о том, что «карающий меч» на Мурмане был «заточен» острее. В 1937-1938 гг. было арестовано фактически все политическое руководство Мурмана: по различным сфабрикованным обвинениям в застенках НКВД оказались сменявшие друг друга первые секретари Мурманского окружкома ВКП(б) А.И. Абрамов, А.П. Сорокин, Е.Г. Бабаченко, а также председатель Мурманского окрисполкома П.М. Горбунов, командующий Северным фло том флагман 1 ранга К.И. Душенов. Все они погибли. Даже в 1939 г., в условиях бериевской «оттепели» и некоторого спада репрессивной политики, на Кольском Севере, несмотря на произошедший отказ от применения высшей меры наказания (за год был вынесен всего один «расстрельный» приговор), политические репрессии происходили интенсив нее, чем в целом по стране. Об этом, в частности, может свидетельствовать такой показатель, как количество осужденных за политические преступления 1Кудрявцев В.Н., Трусов А.И. Политическая юстиция в СССР. - СПб., 2002. С.312. 302