Деревякина, Е. С красной строки. - Мурманск, 2021. - 80 с.

бросилась к матери и, приобняв за плечи, принялась покачивать, как когда-то в раннем детстве мама успокаивала все ее обиды. - Мамочка, нет, он не мог, не правда, Кирилл, скажи, скорей скажи, что ты не брал! Ты не мог взять! Не мог! . .. - Лана взглянула на Кирилла и с ужасом прошептала - нет, это неправда, ты - не мог так, я знаю, что не мог! - и, прижавшись к матери, как бы прося у нее защиты, громко и горько заплакала. Ее любимый, выпрошенный у родителей, вынянченный ею, малыш, поникнув головой, стоял побелевший как бельевое полотно, сжимаемое в руках. - Я не хотел..., они сказали, что возьмут немного, а потом отдадут..., мамочка, я правда не хотел! Я теперь целый год не буду играть в приставку! Только ты не плачь! Я никогда больше так не буду! У них в семье было принято, чтобы дети сами выбирали себе наказание за непослушание и провинности. Лануля регулярно лишала себя сладкого, А Кирилл выбирал более суровые наказания: не смотреть видик и не трогать игровую приставку. Услышав голоса детей, мать тяжело поднялась с кресла и с трудом проговорила: - Ты ведь знал, что это не наши деньги, ты взял деньги у воина, защищающего в этот момент чеченских женщин и детей. Боюсь, что долго не смогу тебя простить! Я просто не знаю, как быть и что делать? С этими словами мама пошла накрывать стол к ужину, а дочь принялась наводить порядок, отодвинув брата плечом от шкафа. Кирилл так и 74