Деревякина, Е. Память сердца. - Мурманск, 2025. - 156 с.

пороге, выдернутые из домов молниеносной вестью о прибытии всеми любимой Машутки. Мамина сестра Лукерья, травница и местная скорая помощь, оглядев племяшку, вынесла на всеобщее обсуждение срочное приготовление приданого для малышки, которую надо ждать не позднее четырёх-пяти недель, т.е. в середине июля, но никак не в августе. Марийка попыталась оспорить её мнение, предъявив медицинскую карту о предполагаемых родах, но тут и мамочка Дарья, приложив руку к округлившимся бокам дочери, мотнула головой в знак солидарности с сестрой, а не городскими «верхоглядами». Как же долго хохотало всё застолье над несмышлёнышем и его бумажкой, вспоминая все случаи, когда Дарья с Лукерьей многим врачам «нос утёрли». Вот только в этот раз жизнь опровергла все их удачные прогнозы. Шёл июнь 1941 года. Рожать Марийке пришлось до всех предсказанных сроков под артобстрелом в окопе, вырытом Дарьей и Лукерьей среди зарослей кормовых бобов - живой полутораметровой оградой обрамлявших огород спускающийся к берегу той самой реки Проньки, что постоянно возникала в её памяти, напоминая о заплывах на спор в безоблачном детстве. Место выбирали с учётом того, что по огородам и пустырям захватчики не целились. Дочурка Людмила выпрыгнула в руки сестёр-повитух из чрева рыдающей от страха и боли Марийки в день оккупации фашистами Горок — 12 июля 1941 года. Ребёнок родился синюшным маленьким и тощим - итог переживаний и горьких слёз о несбывшихся радостных ожиданиях. Молока не было. Кормящими мамами стали три козы: Розка, Белка и Звёздочка. В город фашисты вошли в тот же день. Молодую мамочку с дочуркой спрятали на вместительном чердаке, «венчавшем» совмещённые хлев и сарай. Отец, успевший уйти на фронт в первые же дни войны, предвидел возможность захвата города и необходимость прятать дочку с младенцем. О