Деревякина, Е. Память сердца. - Мурманск, 2025. - 156 с.

притащив взрослого изуродованного кота вместо котёнка - по зубам определили, а мне-то откуда знать его возраст? - Перепутала, - оправдываюсь, - он вон какой маленький. Трижды задали вопрос, зачем я его подобрала и почему не смыла всю запёкшуюся кровь на шее и по хребту, нащупали кучу еще не заживших болячек, определили, что покусан собакой и есть признаки наличия внутренних повреждений. Выяснилось, что надо делать две дорогостоящие операции под общим наркозом, которые он явно не переживёт. - Зачем Вы его подобрали? Подохнул бы и мороки никакой. Ну и что Вы теперь делать с ним будете? Может усыпим? - Нет, - говорю, - вылечу и в хорошие руки отдам или в приют. «Целители животных» с какой-то насмешкой мне разъяснили, что коту семь лет, что он на последнем издыхании, потому спасать его никто и не будет, а тем более брать инвалида, если выживет. Стою онемев, а мыслишки гаденькие скачут: «Может и верно они говорят? Денег у меня нет. Кот старый. Куда потом девать живого или нет - не знаю. Подох бы, да и делу конец». Найденыш будто мысли мои услышал, протянул лапку и так крепко в мое запястье впился, что я чуть не разревелась. Причём в раздавшемся полустоне явно слышалось: «МА...», - возникшее то ли от его прозорливости и скрытой просьбы не бросать, то ли от боли... Схватила я свой стонущий комок в охапку, да и потащила домой. Дочь тут же три тысячи перевела, я бегом в звериную аптеку. На все деньги лекарств и накупила. Три дня котик не шевелился и не пищал, пока я его лечила-мучила. Лежал тихонечко у батареи, а потом к лотку выполз. Может догадался, что требуемое место в коридоре, может видел, когда я его домой притащила, но пополз в нужном направлении. Доползти смог, а 106