Алексеев, В. В. За великую Россию. Генерал Тимур Апакидзе – палубный военный летчик номер один / Алексеев Валерий Валентинович. - Изд. второе, испр. и доп. – Москва : [б. и.], 2024. – 693 с.: цв. ил. - (Библиотека летчика).
ЗЛ ШуШКіУУО (РОССИЮ ТенералШимур _Япащідэе — палубный военный лётчш^номер один жи на реке, а потом уже и высоты не осталось для катапультирования. В честь них сейчас на звана улица. Второй самолёт разбился при заходе на ми шень ночью. И третий случай - столкновение в воздухе двух самолётов. Руководил полётами не Апаки дзе. Но он прибыл на место руководителя, взял управление и, соответственно, всю полноту от ветственности за катастрофу на себя. Тогда его сняли с должности командира полка, назначив с понижением начальником воздушной, огне вой и тактической подготовки (ВОТП). В конце 1991 года его перевели на Север начальником ВОТП дивизии, потом назначили заместителем командира дивизии, а потом и комдивом. По сле окончания Академии Генерального штаба он получил назначение на должность замести теля командующего морской авиацией. Накануне я перегонял этот самолёт с бор товым номером «70» с Севера, и у меня прои зошёл очень серьёзный отказ над Петрозавод ском. Высота около 10 тысяч метров. Самолёт неожиданно бросает и переворачивает. Сей час-то я знаю, что заклинило руль направления из-за отказа блока питания. А тогда... Кое-как его вывожу. Страшное усилие на левой ноге. Нога онемела. Еле держу. Что делать? Надо садиться на запасном аэродроме: они были в Петрозаводске, Лодейном Поле... Меня готовы принять. Но я подумал: а кто будет руководить заходом на посадку? Кто мне подскажет? Я на деялся только на Апакидзе и не ошибся. По его команде я снижал высоту и скорость. Скорость, на которой я заходил на посадку, от личалась от нормальной на 60 километров. Я говорю: «Командир, машину поломаю». «Чёрт с ней, главное живым останешься...». А ведь это не его обязанности руководить посадкой с КДП. Он замкомандующего. Вы представляете, я вызываю на КДП замкоман дующего, хотя есть группа руководства, ко мандир полка, который несёт ответственность, наконец, я сам должен принимать решения. Но он никогда в сторону не отходил. Его основная идея была - готовить молодежь на самолётах Л-39, которые успела получить морская авиация. При этом не делить керосин на всех, чтобы все полетали по 10-15 часов, а выбрать костяк, дать им хороший налёт, сде лать из них лётчиков второго, первого класса. Он осуществлял свою задумку в Центре боевого применения и переучивания лётного состава морской авиации ВМФ в Острове, где проводил больше времени, чем в Москве, в штабе мор ской авиации. Не все офицеры из руководяще го состава его понимали и поддерживали, пото му что он очень строго подходил к подготовке каждого. Порою ставил барьер на пути в небо даже полковникам, подполковникам, майорам. А это тяжело - своему другу сказать: «Нет». Но если разработанная и осуществленная им си стема подготовки сохранится, мы через 2-5 лет молодое поколение не потеряем. Нам на смену придут отличные лётчики. Он никогда не кичился своими заслугами, не ждал благодарности. Это был очень скром ный человек. Кстати, несмотря на все звания и заслуги, несмотря на то, что в Москве служил уже третий год, у него была лишь служебная квартира ещё от Академии Генерального шта ба. И лишь сейчас, после гибели Тимура, под писаны документы о выделении квартиры его семье. Увы, в данном случае оказалось для лёт чика квартира - цена жизни... Или такой пример. У меня дочка поступала в Мурманский пединститут. Приезжает со сле зами: «Папа, ты представляешь, у одной девоч ки полбалла не хватило, чтобы пройти по кон курсу. Её папа - лётчик, служил на Сахалине, погиб в море». Я звоню Апакидзе и рассказываю эту исто рию. Он этого лётчика не знал. Но через 30 ми нут мы садимся в уазик, едем к ректору ин ститута. Тимур Автандилович не козыряет ни генеральскими погонами, ни званием Героя, а просто по-человечески говорит: «Вы представ ляете, мать одна вырастила и воспитала дочь, муж утонул в Охотском море при выполнении боевого задания». Ректор без разговоров спрашивает: «Как фамилия?» Это только один случай. А сколько таких по жизни... Этого человека невозможно было подку пить, уговорить. Он к решению любого вопроса подходил с государственных позиций. На по минках правильно ребята сказали: «Мы сейчас даже не представляем, кого мы потеряли». Одни его не любили, другие им гордились и обожали. Но для всех он был личностью, способной пове сти за собой коллектив. Тимур Апакидзе в корабельной авиации - целая эпоха. Боль и горечь от потери генера ла Апакидзе для людей, хорошо его знавших, его учеников и со временем не притупится. С памятью о нем нам жить и летать. Летать так, как учил нас это делать Тимур Автандилович Апакидзе. 723
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTUzNzYz