Алексеев, В. В. За великую Россию. Генерал Тимур Апакидзе – палубный военный летчик номер один / Алексеев Валерий Валентинович. - Изд. второе, испр. и доп. – Москва : [б. и.], 2024. – 693 с.: цв. ил. - (Библиотека летчика).

ЗЛ ШуШКіУУО (РОССИЮ ТенералШимур _Япащідэе — палубный военный лётчш^номер один жи на реке, а потом уже и высоты не осталось для катапультирования. В честь них сейчас на­ звана улица. Второй самолёт разбился при заходе на ми­ шень ночью. И третий случай - столкновение в воздухе двух самолётов. Руководил полётами не Апаки­ дзе. Но он прибыл на место руководителя, взял управление и, соответственно, всю полноту от­ ветственности за катастрофу на себя. Тогда его сняли с должности командира полка, назначив с понижением начальником воздушной, огне­ вой и тактической подготовки (ВОТП). В конце 1991 года его перевели на Север начальником ВОТП дивизии, потом назначили заместителем командира дивизии, а потом и комдивом. По­ сле окончания Академии Генерального штаба он получил назначение на должность замести­ теля командующего морской авиацией. Накануне я перегонял этот самолёт с бор­ товым номером «70» с Севера, и у меня прои­ зошёл очень серьёзный отказ над Петрозавод­ ском. Высота около 10 тысяч метров. Самолёт неожиданно бросает и переворачивает. Сей­ час-то я знаю, что заклинило руль направления из-за отказа блока питания. А тогда... Кое-как его вывожу. Страшное усилие на левой ноге. Нога онемела. Еле держу. Что делать? Надо садиться на запасном аэродроме: они были в Петрозаводске, Лодейном Поле... Меня готовы принять. Но я подумал: а кто будет руководить заходом на посадку? Кто мне подскажет? Я на­ деялся только на Апакидзе и не ошибся. По его команде я снижал высоту и скорость. Скорость, на которой я заходил на посадку, от­ личалась от нормальной на 60 километров. Я говорю: «Командир, машину поломаю». «Чёрт с ней, главное живым останешься...». А ведь это не его обязанности руководить посадкой с КДП. Он замкомандующего. Вы представляете, я вызываю на КДП замкоман­ дующего, хотя есть группа руководства, ко­ мандир полка, который несёт ответственность, наконец, я сам должен принимать решения. Но он никогда в сторону не отходил. Его основная идея была - готовить молодежь на самолётах Л-39, которые успела получить морская авиация. При этом не делить керосин на всех, чтобы все полетали по 10-15 часов, а выбрать костяк, дать им хороший налёт, сде­ лать из них лётчиков второго, первого класса. Он осуществлял свою задумку в Центре боевого применения и переучивания лётного состава морской авиации ВМФ в Острове, где проводил больше времени, чем в Москве, в штабе мор­ ской авиации. Не все офицеры из руководяще­ го состава его понимали и поддерживали, пото­ му что он очень строго подходил к подготовке каждого. Порою ставил барьер на пути в небо даже полковникам, подполковникам, майорам. А это тяжело - своему другу сказать: «Нет». Но если разработанная и осуществленная им си­ стема подготовки сохранится, мы через 2-5 лет молодое поколение не потеряем. Нам на смену придут отличные лётчики. Он никогда не кичился своими заслугами, не ждал благодарности. Это был очень скром­ ный человек. Кстати, несмотря на все звания и заслуги, несмотря на то, что в Москве служил уже третий год, у него была лишь служебная квартира ещё от Академии Генерального шта­ ба. И лишь сейчас, после гибели Тимура, под­ писаны документы о выделении квартиры его семье. Увы, в данном случае оказалось для лёт­ чика квартира - цена жизни... Или такой пример. У меня дочка поступала в Мурманский пединститут. Приезжает со сле­ зами: «Папа, ты представляешь, у одной девоч­ ки полбалла не хватило, чтобы пройти по кон­ курсу. Её папа - лётчик, служил на Сахалине, погиб в море». Я звоню Апакидзе и рассказываю эту исто­ рию. Он этого лётчика не знал. Но через 30 ми­ нут мы садимся в уазик, едем к ректору ин­ ститута. Тимур Автандилович не козыряет ни генеральскими погонами, ни званием Героя, а просто по-человечески говорит: «Вы представ­ ляете, мать одна вырастила и воспитала дочь, муж утонул в Охотском море при выполнении боевого задания». Ректор без разговоров спрашивает: «Как фамилия?» Это только один случай. А сколько таких по жизни... Этого человека невозможно было подку­ пить, уговорить. Он к решению любого вопроса подходил с государственных позиций. На по­ минках правильно ребята сказали: «Мы сейчас даже не представляем, кого мы потеряли». Одни его не любили, другие им гордились и обожали. Но для всех он был личностью, способной пове­ сти за собой коллектив. Тимур Апакидзе в корабельной авиации - целая эпоха. Боль и горечь от потери генера­ ла Апакидзе для людей, хорошо его знавших, его учеников и со временем не притупится. С памятью о нем нам жить и летать. Летать так, как учил нас это делать Тимур Автандилович Апакидзе. 723

RkJQdWJsaXNoZXIy MTUzNzYz