Зацепин, В.И. Питание промысловых косяков трески в южной части Баренцова моря (по наблюдениям в 1934-1938 гг.) / В. И. Зацепин, Н. С. Петрова. – Москва ; Ленинград : Пищепромиздат, 1939. – 169, [2] с. : ил.- (Труды / Полярный научно-исследовательский институт морского рыбного хозяйства и океанографии им. Н. М. Книповича).

всего лишь 35, пустых желудков—45%. Основные компоненты пищи трески: мойва (34%, по записям на траулерах 70%), сельдь (20%), молодь трески и пикши (28%) и креветки (8%). Треской часто поедались также черноглазки, гребневики и аппендикулярии, различные донные животные, камбала-ерш, песчанка (по записям на траулерах). Ф е в р а л ь . По записям на траулерах и по материалам полевого и коли- чественно-весового анализа основные компоненты пищи трески: сельдь (47% общего среднего индекса наполнения, по записям на траулерах 60%) и молодь тресковых (55%). Поедаются также креветки (4%), черноглазки, гребневики, различные донные животные. Индексы наполнения в отдельных пробах по наблюдениям за 1931 г.—от 12 до 70, среднемесячный общий индекс наполне­ ния—47, Пустых желудков—62%. М а р т . Интенсивность питания трески по сравнению с февралем заметно возрастает: общие индексы наполнения нередко достигают 110 (1938 г.) и 130 (1937 г.). Средний общий индекс наполнения по материалам с 1930 по 1938 гг.— 74, пѵстых желудков—всего лишь 27°/о. Помимо мойвы треска питалась сельдью (Ю°/о, по записям на траулерах до 30%), молодью трески и пикши (17%), креветками, главным образом, Pandalus borealis (10%), черноглазками, донными ракообразными и другими бентическими животными (до 10% указаний по записям на траулерах). А п р е л ь . Интенсивность питания трески обыкновенно заметно снижается; увеличивается процент рыб с пустыми желудками. По записям на траулерах мойва продолжает оставаться основным компонентом пищи трески (60% общего числа указаний). По наблюдениям за 1930 г. общий индекс наполнения — всего лишь 18, пустых желудков — 52%, питание за счет мойвы (56°/o)f креветок Pandalus (18%), отчасти сельди (11%) и тресковых (5%). В 1938 г., когда в западных районах и у берегов западного Мурмана почти совершенно не наблюдалось под­ ходов мойвы, треска на Рыбачьей банке питалась почти исключительно мелкой сельдью поколений 1936 — 1937 гг. Общие индексы наполнения — от 50 до 65, пустых желудков — до 70%. Сельдь составляла от 50 до 90% общих индексов наполнения, молодь пикши — до 20%, камбала-ерш — до 6°/о, креветки — до 5% и Meganyctiphanes — 50°/о. М а й. В связи с тем, что в мае сельдь и мойва перестают обитать в придон­ ных слоях воды, наблюдается дальнейшее резкое снижение интенсивности питания трески. Общий индекс наполнения по материалам за 1935—1936 гг. всего лишь 16, пустых желудков — до 45% ; пища — главным образом молодь тресковых (52%) и черноглазки (преимущественно Meganyctiphanes 11%), В 1935 г. треской заглатывалось в значительных количествах „просо" (аппенди­ кулярии Oikopleura) — до 50°/о общих индексов наполнения за 1935 г. По записям на траулерах довольно существенное значение в питании трески имела также мойва. В течение остальных месяцев (по записям на траулерах и материалам полевого анализа) наблюдался очень еы со к и й п р о ц е н т пустых желудков, который лишь в декабре —*январе несколько снижается, треска начинает поедать сельдь и молодь тресковых. В я н в а р е 1930 г. общий индекс наполнения — 13,6, в пище преобладали различные донные животные ( Psolus , Trockosioma и Ophiopholis) и сайка. Кильдиыская банка Промысел на Кильдинской банке за последние годы носил довольно случайный характер, так как траление на этой банке з большинстве случаев производилось лишь судами, идущими на промысел в другие районы или возвращающимися с промысла в порт ( М и х а й л о в , 1936). В концентрациях трески на Кильдин­ ской банке обычно наблюдается небольшой весенний подъем, приходящийся на различные месяцы: на февраль — март (1933 г.),