Зацепин, В.И. Питание промысловых косяков трески в южной части Баренцова моря (по наблюдениям в 1934-1938 гг.) / В. И. Зацепин, Н. С. Петрова. – Москва ; Ленинград : Пищепромиздат, 1939. – 169, [2] с. : ил.- (Труды / Полярный научно-исследовательский институт морского рыбного хозяйства и океанографии им. Н. М. Книповича).

моря и подымаются в поверхностные слои воды, где наряду с непо­ ловозрелой мойвой и молодью начинают усиленно откармливаться планктоном. Основу пищи мойвы, по Б о л д о в с к о м у (1936], составляют Calanus finmarchicus и Euphausiidae, а также личинки креветок, Hyperiidae и различные Copepoda. По E h r e n b a u m (1936) в остальное время года (кроме периода нереста) мойва обитает преимущественно в пограничных со льдами участках моря, а по данным других авторов — держится в открытых частях моря, ведя пелагический (батипелагический) образ жизни, расселяясь при этом в зависимости от течений и распределения тех планктонных, организмов, которыми она питается. Вполне понятно, что в этот период своей жизни мойва не может играть существенной роли в питании трески, что, как мы видели выше, и наблюдается в действительности. Массовая гибель самцов мойвы после нереста должна весьма резко сказываться на составе мойвенного стада и вызывать чрез­ вычайно резкие колебания его численности (запасов). Колебания в урожайности отдельных поколений мойвы и являются одной из основных причин того, что мойва имеет столь неодинаковое з н а ­ чение в питании трески в отдельные годы. Так, по промысловым записям на траулерах мойва в желудках трески составляла за год к общему числу указаний: в 1928 г. — 17%, в 1929 г . — 46%, в 1930 г . — 21%, в 1934 г .— 29%, в 1935 г. — 2 6 "о, в 1936 г .— 14%, в 1937 г. — 12%. В отдельных промысловых районах, в которых мойва играет существенную роль в питании трески, например, на Мурманской банке, включая и северо-западный ее склон, она составляла 53"» общего числа указаний в 1935 г. и всего лишь 22°/о — в 1936 г. То же самое наблюдалось и на северном склоне Канинской банки, где в 1935 г. мойва составляла 45%, а в 1936 г. — 20%- З н а ч е ­ ние отдельных пищевых организмов трески в этих двух районах е 1935 и 1936 гг. представлено на рис. 8, из которого видно, какое значение в питании трески за указанные годы имели мойва, сельдь и другие организмы. Данные количественно-весового анализа питания трески пока­ зывают, что 1934 г. был годом наибольшего значения мойвы в питании трески („мойвенный“ год) по сравнению с 1936 и 1937 гг., когда в этом отношении преобладала сельдь ('„сельдяные1 годы). В 1934 г. мойва составляла 45% средне-годового индекса напол­ нения, в 1936 г. — 22% и в 1937 г. — 16%. Весной 1938 г. треска откармливалась мойвой только лишь в центральных промысловых районах Баренцова моря. В феврале — апреле на западном склоне Гусиной банки, северном склоне Канин­ ской банки и в северной части Мурманского мелководья мойва нередко составляла 60—70°/о общего индекса наполнения (в отдель­ ных пробах количественно-весового анализа питания этот индекс достигал величины 200 в феврале, 380 и 600 в конце апреля). В конце же апреля 1938 г. треска интенсивно откармливалась мойвой и на Канинской банке. В западных промысловых районах, на северо-западном склоне Мурманской банки, на Финмаркенской, 40