Зацепин, В.И. Питание промысловых косяков трески в южной части Баренцова моря (по наблюдениям в 1934-1938 гг.) / В. И. Зацепин, Н. С. Петрова. – Москва ; Ленинград : Пищепромиздат, 1939. – 169, [2] с. : ил.- (Труды / Полярный научно-исследовательский институт морского рыбного хозяйства и океанографии им. Н. М. Книповича).

материалам Океанографического института в декабре 1930 г. индекс напол­ нения 55, треска питалась почти исключительно сайкой и отчасти Pandalus borealis , камбалой-ершом и донными животными (главным образом f hascolosoma margaritaceum). Я н в а р ь . В 1938 г. интенсивность питания трески в участках северной части Новоземельского мелководья, прилегающих к северному склону Гусиной банки, невелика. Общий средний индекс наполнения — всего лишь 68, пустых желудков — 12%. Треска питалась, главным образом, сайкой (41°/о), молодью трески (37 %) и мелкой сельдью (7%). Поедались ею также креветки Pandalus borealis и Sabinea septemcarinata (2%), раки отшельники (3%) и другие бенти- ческие животные (4%), камбала-ерш, Lumpenus и гребневики. Ф е в р а л ь . В 1937 г. в этом же районе индекс наполнения — 106, пустых желудков—около 25°/о. Треска питалась, главным образом, мелкой сельдью (62%), молодью тресковых (7%), камбалой-ершом и Lumpenus (24%), креветками P a n ­ dalus borealis и Sabinea septemcarinata (5%). По данным полевого анализа пи­ тания большое значение в питании трески имела сайка. III. Восточные промысловые районы Канинская банка Этот район в 1934 — 1937 гг. имел относительно-небольшое промысловое значение: нашим траловым флотом было выловлено здесь около 4 % общего улова рыбы в Баренцовом море. Про ­ мысел на Канинской банке в эти годы происходил обычно с июня ііо ноябрь. Иностранные траулеры посещали этот район с августа по февраль. По Ш о р ы г и н у (1933) в концентрации рыбы на Канинской банке обычно наблюдается два максимума: один в конце лета, а другой в конце осени и начале зимы. Летний подъем про­ мысла у Канина п-ова, по предположению М а с л о в а (1938), обу­ словливается подходами косяков трески в большей своей массе „не из открытых частей моря, а из прибрежной зоны Мурмана '. Подъем промысла в конце осени и начале зимы обусловлен воз­ вращением косяков трески, вследствие наступающего зимнего охлаж­ дения мелководий, из более восточных районов (Печорско-вай- гачского и Колгуевского). По М а с л о в у (1938) в осенне-зимний период у Канина п-ова и на Канино-колгуевском мелководье могут наблюдаться (как, например, в 1930 г.) преднерестовые скопления крупной половозрелой трески. Общий средний индекс наполнения на Канинской банке очень высокий (равен 170), пустых желудков— 2 0 % (по записям на трау ­ лерах до 50/6). Пищу трески составляют: капшак (30°/о). крабы H y a s araneus var. hoeki, раки-отшельники Eupagurus pubescens (15%), различные донные животные (7°/о)> молодь трески и пикши (15%), камбала-ерш, Lumpenus, бычки, песчанка и другие непромысловые рыбы (10%), сельдь (12%, по записям на траулерах свыше 30%), мо«ва (10°/о)> креветки Sabinea septemcarinata, Sclerocrangon, и H ippo lytidae (1 %). И ю н ь . В 1939 г. наблюдалось интенсивное питание трески: общий индекс наполнения — 174, пустых желудков нет. Треска питалась камбалой-ершом (60%), капшаком (15%»), крабами (21%) и другим донными беспозвоночными (4%). По данным полевого анализа питания, треской поедалась в значительном количестве мойва. 111