Зацепин, В.И. Питание промысловых косяков трески в южной части Баренцова моря (по наблюдениям в 1934-1938 гг.) / В. И. Зацепин, Н. С. Петрова. – Москва ; Ленинград : Пищепромиздат, 1939. – 169, [2] с. : ил.- (Труды / Полярный научно-исследовательский институт морского рыбного хозяйства и океанографии им. Н. М. Книповича).

36 — 68%. Треска поедала, главным образом, сельдь (35 — 80°/і), молодь трески и пикши (18 — 4 2И) и в небольшом количестве капшака. В о к т я б р е 1937 г. общий индекс наполнения — 57, пустых желудков—28%. Треска питалась, главным образом, сельдью (71°/о); поедались ею также молодь тресковых (16°/о), донные животные (11%) и Pandalus borealis. По данным полевого анализа питания трески за 1937—1938 гг. в желудках ее встречались в довольно большом коли­ честве гребневики и черноглазки. В д е к а б р е 1936 г. на границе с Централь­ ным плато треска питалась очень слабо, общий индекс наполнения — всего лишь 18, пустых желудков — 3 9И. В желудках трески встречались преимуще­ ственно молодь пикши и трески (79°/о) и Pandalus borealis (№%). По материалам полевого анализа треской заглатывались в больших количествах также гребне­ вики (25% указаний) и различные бентические животные (20°/о указаний). По материалам Океанографического института в м а е 1930 г. треска питалась очень слабо, пустых желудков — до 50 %, общий индекс наполнения — всего лишь 17. Треской поедались, главным образом, Pandalus (29%), молодь трески и пикши (40%), камбала- ерш и мойва (12%) и донные животные (10%). В и ю л е и а в г у с т е 1930 г. общие индексы наполнения значительно выше майских — 69 и 135, пустых желудков — до 10%. Треска питалась почти исключительно Pan­ dalus (85%), молодью тресковых (11%) и камбалой-ершом. Ц е н т р а л ь н а я в о з в ы ш е н н о с т ь . В о к т я б р е 1937 г. наблюдалось довольно интенсивное питание трески: общий индекс наполнения — 126, пустых желудков — всего 8%. Основные компоненты пищи трески: сельдь (26%), молодь трески и пикши (20%), камбала-ерш и различные придонные рыбы (23%), кагтшак (20%) и Pandalus (9%); По данным Океанографического института в ф е в р а л е 1930 г. наблюдалось весьма значительное наполнение желудков трески сайкой, мойвой, Pandalus и Mesidothea (общий индекс наполнения дости­ гал 232). В а в г у с т е 1930 г. общий индекс наполнения значительно ниже — 54, пустых желудков — *10%. В пище преобладали рыбы — молодь тресковых (34%) и Triglops (8%), а также Pandalus (ЗОН), Themisto (10%) и различные донные живот­ ные (18%). В о к т я б р е 1930г. индекс наполнения довольно высокий—122, же­ лудки трески наполнены преимущественно рыбой—молодью трески и сайкой (27%), мойвой (24%), Triglops (5^ф ). Значительную роль в питании трески играли также Pandalus borealis , Sabine a septemcarinata (14%), Mesidothea sabini (21%). Приведенные данные о питании трески на Центральной возвы­ шенности, Центральном плато и в Центральном и Мурманском языках говорят о том, что в отдельные сезоны года во всех этих районах возможно интенсивное питание трески сельдью, молодью тресковых, мойвой и креветками. II. Центральные промысловые районы Восточная часть Мурманского мелководья В 1934—1938 гг. восточная часть Мурманского мелководья являлась одним из главнейших районов летнего промысла трески в Баренцевом море. Несмотря на относительно малую продолжи­ тельность промыслового периода (с конца мая по октябрь) нашим траловым флотом добывалось здесь около 10% общего улова рыбы в Баренцовом море. Наибольшие уловы трески в восточной части Мурманского мелководья наблюдались в июне и июле. В сентябре промысел трески обычно заметно ухудшался, но в иные годы в октябре вновь наблюдался некоторый его подъем. Резкое повышение уловов, которое наблюдается на Мурманском мелководье в конце мая и в июне, обусловливается подходами (в связи с наступлением гидрологической весны) из западных промысловых районов Барен- цова моря косяков зимовавшей там трески. Вместе с последней на Мурманское мелководье подходит также и отнерестившаяся у Лофо ­ 95